– А мы какое-то ружье нарыли, может, той самой мумии. Вот и все…
Я усмехнулся. Ну, раз уж такими секретами поделились, стало быть, доверие полное! Это хорошо.
С помощью «МАНа» и такой-то матери мы загородили проезд обломками и какими-то громадными окаменелостями. Два отряда автоматчиков могли взять противника под перекрестный огонь.
Пулеметов у нас, правда, не было, зато хватало толовых и динамитных шашек. Там, где проход зажимало боками двух зданий, мы разместили взрывчатку внутри, в нишах. Завалит капитально!
– Кузьмич! – прогудел Коротышка. – Они могут по нижнему горизонту пройти и ударить по нам с тыла!
Бунша на секунду задумался.
– Надо заминировать нижний проход! – решил он.
– У меня есть неплохой подрывник!
– Отлично! Отправляй его туда и возьми еще кого-нибудь в пару, там небезопасно.
– Сделаем!
Отработчики носились, как электровеники, и вкалывали по полной – опасность, как говорится, смертельная, нависла над ними Что стоило мятежникам попросту перебить нас всех? Кто им хоть слово скажет? Кто вспомнит, что в «Великом Проходе» вообще кто-то был? А мы помирать во славу чьих-то амбиций не собирались, у нас были иные планы…
– Едут! Едут! – заорали дозорные, выбегая на площадь.
– По местам! – гаркнул Кузьмич.
Все с топотом разбежались, занимая позиции. Я устроился с комфортом на втором этаже нашей «базы». Пришлось, правда, ломиком поработать, зато проковырял-таки стену в нише, получилась бойница. Автомат свой я отдал Туке, чем он очень гордился (аборигенам было запрещено доверять огнестрелы), а сам вооружился старенькой, но ладненькой СВТ.
Снайперка была с простенькой оптикой, но мне ее хватало – тут и расстояние-то было метров сорок от силы. Я всмотрелся в прицел – в проходе блеснули фары.
Ехали две машины – впереди катила вахтовка с наскоро бронированной кабиной, а за ней поспешал «КамАЗ» с пулеметной башенкой на кунге.
Пропустит ли «гостей» Бунша? Не заколеблется ли? Вдруг дипломатичность возьмет над ним верх?
Но тут все возможные сомнения были отброшены очередью из пулемета – башенка «КамАЗа» плевалась огнем, как сваркой, из-за чего ДШК так и прозвали, а крупнокалиберные пули выбивали ямки в стенах. И тут грохнуло!
По стенам с обеих сторон будто черные молнии скользнули – возникшие трещины мгновенно налились огнем, и целая куча обломков полетела наружу, сталкиваясь друг с другом и пыля, всей своею массой опадая на кунг, продавливая его и куроча.
Пулемет заглох, его ствол пережало синеватой глыбой, а кабину и вовсе сплющило.
– Так их! – донесся снизу ликующий возглас.
Секунду спустя я ощутил толчок – это сработал заряд на нижнем горизонте. Отлично… Теперь никакая сволочь не стрельнет нам в спину.
В этот самый момент раздался вопль, и нелепая раскоряченная фигура возникла на верху баррикады. Это был Косарь.
Задирая руки вверх, он сбежал на площадь и почесал навстречу вахтовке.
– Не стреляйте! – вопил он. – Не стреляйте! Мой номер – один, два, семь! Я ваш!
Тщательно прицелившись, я выстрелил в спину «крысе». Косаря выгнуло, он сделал еще пару шагов, подгибая колени, пока не выстелился. Готов.
Мой выстрел послужил сигналом – застрочили автоматы, дырявя борта вахтовки. Оттуда отвечали ураганным огнем, не жалея патронов, а потом полетела граната из РПГ. Рвануло здорово, и шуму было много, вот только развалить баррикаду не получилось.
Гранатометчик решил не сдаватьсяи высунулся из-за вахтовки. Моя пуля вошла ему в голову.
Уже падая, он конвульсивно сжал палец, и граната из РПГ унеслась вверх. Не долетела – не зенитка, чай, – и свалилась вниз, прямо на вахтовку, разнося крышу кунга.
Ко мне на этаж поднялся, запыхавшись, Эдик – это его выбрали для сопровождения подрывника на нижний горизонт.
– Хорошо грохнуло, разрушитель ты наш? – спокойно спросил я его.
– Здорово было! – воскликнул Лахин, лучась. – Грузовик подбросило взрывом, опрокинуло, мы уже думали, что сейчас наша очередь, а тут все основание под ним провалилось! И все ухнуло в эту дырищу!
– Нормально, – сказал я, приникая к оптическому прицелу.
Автоматный огонь пробил бак, и потекла солярка. Конечно, дизтопливо – не бензин, но уж если загорится, хрен потушишь.
Подожжем…
Вспыхнуло. Послышались вопли, а в следующую секунду над площадью разнесся громкий металлический голос из мегафона:
– Прекратить огонь!
– Это еще кто? – заерзал Лахин.
Я глянул в прицел – на завал, под которым мы похоронили «Урал», карабкалось несколько человек. Все они были экипированы в стиле «киборг» и двигались очень расчетливо, точно – угадывались профессионалы.
Если гвардию набирали из сержантов, «ментов» и, редко, офицеров в отставке, то эти, что уже брали на мушку майора с присными, наверняка были спецназовцами.
Когда напавших на нас вывели на площадь, Бунша тоже поднялся над баррикадой.
– Кто это там раскомандовался? – крикнул он.
В ответ мегафон издал короткий смешок.
– Узнаю Кузьмича! Этот даже сатане в аду нахамит!
Бунша очень сильно удивился, растерялся даже.
– Вячеслав Петрович?!
– Я, я! Выходи, поговорить надо.
