Простой вопрос вгоняет меня в ступор. Я осознаю, что он не хочет принять информацию. Легче обвинить кого угодно. Но не признать свое окончательное поражение.
— Прощай, Мовсес. Я желаю тебе счастья…
Каким-то странным образом его рука внезапно взметается ввысь, а в следующую секунду я ощущаю острое жжение в шее. С опозданием и величайшим изумлением понимаю, что мне только что вкололи какой-то препарат.
Таращусь на него без единой попытки заговорить или вырваться. Я в шоке. Да, вещество еще не подействовало, но его поступок и так меня парализовал…
Впервые по-настоящему соглашаюсь с тем, что мне страшно. От этого звериного блеска в мужском взгляде, от кричащей опасности, что сулит его неадекватная ухмылка, от нездорового триумфа в поведении…
— Ты болен, — выдыхаю, ощущая, как постепенно немеет язык. — Болен, понимаешь?..
Я бы упала из-за внезапно ослабших ног, если бы Мовсес вовремя не подхватил меня. А затем безвольное тело было устроено на заднем сидении. Ужасно клонило в сон, но я успела почувствовать, как из кармана куртки вытаскивают мой телефон.
Он забрал его и выключил. Прекрасно осведомленный, что можно отследить сигнал.
Я не успела содрогнуться от последней мысли о том, что всё это тщательно спланировано, потому что меня окутала тьма.
Глава 32
Агония не прекращалась. Каждая клетка тела была наполнена огнем. Что-то изнутри пожирало меня своей адской сметающей мощью. Разве может быть что-то выше боли? Может. И это что-то выжигало, не оставляло ничего светлого.
Все смешалось — день, ночь, жизнь, смерть. Я не была уверена, жива ли? Казалось, вокруг Геенна огненная. Хотя, я и этого не соображала — разве вокруг было пространство? Какой-то чересчур тесный черный пузырь, из которого невозможно выбраться.
Я брыкалась, извивалась, кричала и звала на помощь. И всё это беззвучно и бездвижно.
Руки. Меня касались чужие руки. Ненавистные, большие, грубые. Они были везде. Причиняли страдания, топили в муках, хозяйничали…
Я молила, чтобы их не стало. Чтобы собственное тело осталось моим храмом. Чтобы его не оскверняли.
Меня окунали в раскаленную лаву, втыкали в конечности болезненные иглы, сдирали кожу живьем…
В итоге, наверное, я растворилась в этой нечеловеческой боли, внутри все неустанно жгло. Нещадно.
Мне казалось, иногда я вижу просветы где-то далеко за горизонтом сознания, хотелось потянуться к ним, ухватиться и не отпускать… Но они ускользали. Едва появившись, подразнив лишь несколько мгновений, исчезали со звонким смехом.
Боже, за что ты так со мной?..
Уныние ведь один из смертных грехов. И я погрязла в нем. Моя душа изнеможенна. Мой ум покинул меня. Я утонула в отчаянии.
Это же смерть?..
А я столько хотела успеть…
Я не целовала пухлых щек своих детей…
Не станцевала в ночной тьме с любимым человеком…
Не совершила ни одного паломничества…
Не сказала родным, как они мне дороги…
Не стала женой…
Не стала любимой…
Я не стала любимой…
Я так и не стала ею для него…
Интересно, а мы с ним удивимся? Или его не приписывают к грешникам?
Может, он покаялся вовремя?
Покаяние…
Почему мне не хочется каяться? Я ни о чем не жалею, Господи.
Прости, что подвела тебя. Раз я здесь, я действительно провинилась.
Прости.
Я пыталась жить по совести. Это же не черновик. Я же не могу стереть и начать заново… Да и не хочу. Сделаю всё так же, поверь.
Благодарю…за всё, что было.
Я была счастлива…
Не могу разлепить веки, мое тело — одна сплошная пережеванная масса. Но сейчас я хотя бы ощущаю пульсацию. Болезненную, липкую, тягучую…
Значит, я жива?
Или это очередной обман, злая шутка?
Пробую пошевелить пальцами, но понимаю, что мышцы атрофировались.
И тьма. Тьма. Тьма! Сплошная тьма!
Страх поглощает остатки надежды на лучшее.
Если я и жива, со мной однозначно что-то не так…
Почему я ничего не вижу и не чувствую, кроме этой самой ноющей пульсации?..
Задыхаюсь, спазмы сжимают горло, будто кто-то пытается покончить со мной…
И я опять отдаюсь мраку…
Снова его руки на моей коже… Он овладевает телом, ломает сопротивление, уничтожает волю… Убивает всё живое во мне. Я не хочу этих прикосновений. Они не заменят тех, к которым я успела привыкнуть…
Почему этот изверг не расправляется со мной? Неужели не удовлетворил свою похоть?..
Опять шершавые пальцы проходятся по шее, спускаются к ключицам, гладят грудь, живот… После них остаются мокрые следы, из-за которых мне холодно.
Неимоверно холодно и гадко.
Ненавижу…
Как ты мог такое допустить, Господи?.. Я молилась о его душе, когда думала, что он умер. А ты воскресил Мовсеса и отправил меня мучить?.. Почему?!
Хотела ли я в эту секунду его смерти?..
Нет. Только своей.
