Несмотря на то, что он со мной делал, и даже будучи в прострации, я отдавала отчет в том, что этот человек психически неуравновешен. Я помнила его другим — милым, учтивым, иногда даже робким. И у кого в плену нахожусь сейчас? Зверь, позабывший обо всем человеческом… Но и это не только его вина. У каждого из нас абсолютно разные начальные данные, которые проявляются в той или иной стрессовой ситуации…
Вот и 2020-ый год был для всех проверкой. Война прошлась по каждому, но все были задеты по-своему. Так вот, Мовсес больше не Мовсес. Он не выдержал. Внешние факторы сотворили из него то, чем мужчина стал… Многие смогли прийти в себя, продолжить размеренную жизнь, вернуться к работе, своим семьям. А кто-то с треском сломался, не смог найти противоядия тому яду, что внедрили в него ужасы боевых действий…
Мне так жаль…
Боже, пусть он уберет эти мокрые руки… Опять они везде… Не дают уйти в полное забвение, к которому я так стремлюсь. Стоит моему сознанию поддаться зову забытья, мой мучитель тут же стальными тисками возвращает меня к действительности, где я горю. Это пламя испепеляет нутро, я больше не могу.
Ненавистные прикосновения. Чувствую их даже через мрак. Ненасытное чудовище продолжает осквернять… На моем теле не осталось ни одного участка, где не побывали бы его пальцы…
И в какой-то момент четко осознаю, как он гладит строчку в районе солнечного сплетения… Моя татуировка!
— Не трогай… — с громадным трудом безбожно севшим голосом хриплю куда-то в пустоту, не понимая, где стоит сам Мовсес. — Только не ее!
Это мое!
Хочу кричать, но у меня нет сил даже на то, чтобы раскрыть глаза.
Это мои сокровенные чувства! Моя история, мой маленький мир! Не смей проникать в него, не смей!
— Нет… — еле слышно выдыхаю перед тем, как вновь провалиться в беспробудную тьму…
Глава 33
Резко распахиваю веки, понимая, что близка к удушью от боли в горле. Раскрываю рот, хватая воздух. И закашливаюсь, чувствуя, как от потуг выступили слезы. Это, скорее, рефлекс — пытаться выжить. Сознательно я бы не стала спасать себя. Мне действительно легче было умереть.
Руки дрожали, когда я пыталась отвести грязные спутанные волосы от потного лица. Тело неимоверно горело, и этот жар не переставал меня терзать.
— Сат?.. — вдруг слышу голос Мовсеса сбоку. — Проснулась…
К несчастью, да.
Отвечать не спешу. Вместо этого, скрипя зубами от увеличивающейся ломки, через полуоткрытые глаза пытаюсь оглядеться. Меня хватает только на поворот влево, где стоит взволнованный похититель. А потом я рушусь на постель, завыв от дичайшего спазма брюшной полости, даже толком не понимая, что именно из органов этой области вышло из строя. В попытке как-то успокоиться, комкаю несвежие простыни, сворачиваясь в позу эмбриона.
— Мне плохо, — выдыхаю на износе, думая, что сейчас разорвусь на части.
Тишина и мрак снова давят своей тяжестью, веки смежит, и я даю волю внутренним демонам… Кричу… Всего несколько секунд, но во всю мощь, на которую меня хватает. А потом голос пропадает.
Я знаю, со мной явно что-то не так…
Мысли путаются. Вопросы жалят воспаленное сознание, и мне кажется, я схожу с ума…
— Сейчас станет легче… — матрас прогибается под тяжестью мужчины. — Потерпи…
Открываю рот, чтобы спросить, что он мне вводит, но ни единого звука. Окончательно охрипла. Мовсес фиксирует меня за плечи и обезволенную помещает на подушки.
Мне безбожно жарко, но боль медленно отступает. Делаю над собой усилие и снова немного раскрываю глаза, через тонкую черту пытаясь разглядеть своего мучителя.
— Почему… — сглатываю, борясь за каждую произнесенную букву, — ты просто не убьешь меня?..
— А еще меня называешь больным, — скалится как-то нездорово. — Думаешь, убивать так легко?
Вздыхаю, понимая, что остатки сил, которыми пыталась храбриться, изменяют мне, и веки вновь смежит.
— Ты ничего не знаешь о смерти, Сатэ.
Слышу, как чиркает зажигалкой, прикуривая. А затем удаляется — понимаю по приглушенным шагам.
Какая забота! Не хочет травить дымом?..
— Ты ничего не знаешь о смерти, — повторяет тихо, — а я с ней говорил. Шел бок о бок, не смея даже надеяться на то, что меня не зацепит шальной пулей в ночи, если смогу выжить после атак БПЛА и другой военной техники…
В теле появляется какая-то неестественная легкость, боль исчезает, но ее заменяет стойкое ощущение нереальности, будто я во сне. Стараюсь сосредоточиться на том, что говорит Мовсес. Хотя, разве это имеет какое-то значение в моей ситуации?..
