Положа руку на сердце, скажу, что годы учебы стали началом моего феерического разочарования практически во всем, что касалось ожиданий от жизни в Армении. Я возвышала людей, думая, что нравственность и принципы «законов гор» сохранились, но была неприятно удивлена. Люди теперь везде одинаковые. И, возможно, были всегда. Просто молодому неокрепшему сознанию свойственно создавать идеалы, которым ему хочется следовать. Я их ткала из образов матери и отца, а также своего окружения в Москве. Оказывается, на чужбине все же больше стремишься сохранить свою национальную идентичность. Факт, конечно, удручающий.
О, покорность, чистота, невинность?
Нет, не слышали. А если и слышали, то это отдавалось отдаленным эхом.
Кому сказать спасибо за такое «падение»? Я думала, может, Западу, к образу жизни которого стремится большая часть населения этой планеты? Пресловутый freedom во всём. Но не стоит обманываться. Таков прогресс. Результат капиталистических отношений, тяги ко всему материальному, и это произошло повсеместно. Где-то раньше, где-то позже. А где-то ещё должно произойти.
Из окна с сочувствием смотрю на свою соседку, которая натянула огромные очки на пол-лица и опустила голову, будто зарываясь в плечи. А всё почему? Очередной раз её благоверный вернулся пьяным и… Честно говоря, не знаю, он систематически её поколачивает, или это просто состояние аффекта… Мне неприятно думать о том, каково их малолетним сыновьям в такой обстановке…
Раздраженно вздыхаю и собираюсь на работу. В дороге привычно пишу и звоню родным: родителям, сестре…но не брату. Последний не разговаривает со мной уже три года. Моя крайняя поездка в честь рождения племянницы Эли обернулась катастрофой семейного масштаба. Сложно быть вдали от всех близких. Особенно, когда большая часть не признает адекватности твоего порыва. И Эдгар не понимал больше всех. Наша с ним связь другая. Именно поэтому он не принимает, что я смогла оставить всё и со спокойной душой уехать. Когда наша младшая сестра, умудрившаяся выскочить замуж в свои девятнадцать, родила ребенка, я не могла пропустить это событие, поэтому помчалась домой. Брату казалось, на этот раз я одумаюсь и не уеду больше. Но не смог меня переубедить. В конечном итоге обвинил в эгоизме и упорно отказывался общаться… По сей день не прощает мне разлуки. Не могу думать об этом без мук.
Однако у меня своя стихия. Только моя. Самая драгоценная.
Пусть он и не разделяет моей самозабвенной любви к родине, от этого наше родство не становится меньше, да и глупо будет утверждать, что я по ним не скучаю. Еще как. Дико. До боли. До слез по ночам. Когда понимаешь, что никто не заменит тебе родных глаз, которые были напротив всю жизнь. Но у меня есть потребность быть там, где я сейчас. Иначе я умру…
— Ребята, — в кабинет входит Арзуманян в прекрасном расположении духа, — доброе утро!
Мы здороваемся, отрываясь от своих занятий, и ждем распоряжений.
— Через неделю я беру отпуск дней на десять. Что у нас на повестке дня? Какие сложности?..
Стараюсь сдержать понимающую улыбку, чтобы не смутить мужчину. И всё жду, когда уже они объявят о своих отношениях?..
— Сатэ, — поворачивается Роберт ко мне с решительным выражением лица, — в заявлении я предложу твою кандидатуру на период моего отсутствия.
— Что?
— Исполняющей обязанности начальника отдела.
Я опешила. Конечно, это приятно, когда тебя ценят и признают твои способности. Скромностью я не страдала, знаю, что действительно работаю хорошо. Но соглашаться мне не хотелось.
— Извините, но я считаю, что остальные могут сделать это лучше. Во-первых, они дольше меня в этой структуре, во-вторых, я не думаю, что с объемом навалившихся дел смогу совместить и Ваши обязанности…
— Ой, да не глупи, — машет рукой Лиля. — Мы всегда поможем.
Я обвожу взглядом присутствующих и четко понимаю, что никто из них не горит желанием взять на себя эту ответственность.
Приехали, блин!
И в чем подвох?
— Думаю, я сам в состоянии решить, кто именно должен меня заменить, — в голосе шефа мелькают несвойственные жесткие нотки. — Это не обсуждается.
Я раздосадовано вздохнула и снова посмотрела на наших парней с невозмутимыми лицами. Разве они как мужчины не должны рваться к власти? Подумаешь, на каких-то лет пять-шесть младше меня… Вот что за молодежь?! Где инициатива?..
Всю прелесть должности начальника я ощутила на себе с первой минуты отсутствия Арзуманяна. Как-то сразу всем всё стало катастрофически необходимо. Я боялась не справиться, поэтому находилась в постоянном напряжении. Оказывается, Роберт столько всего выполнял… Всё, что он мне объяснил перед отъездом, пригодилось, конечно. Но этого было мало. И самое главное — не хватало эмоциональной устойчивости. Сложно общаться со снобами, которые мнят себя звездами, поскольку занимают руководящие позиции.
Мне же, наоборот, безгранично повезло иметь такую приятную команду! Хвала Небесам!
