Меня бесцеремонно пропихивают в угол, чтобы быть подальше от снующей туда-сюда толпы. Теперь я вся безнадежно окружена Адонцем, хоть он и отпустил меня.
Вытягиваю руку ладонью вперед, придерживая его грудную клетку, чтобы сохранить хотя бы этот мизер между нами. Кожа под пальцами и даже через ткань рубашки безбожно жжет, заставив обоих вздрогнуть.
Этот несносный мужчина переводит ошалелый взгляд на место нашего соприкосновения и выдыхает сквозь стиснутые зубы, словно ему больно:
— И сейчас не догадываешься?
Сглатываю, начиная бояться. Это всё меня пугало, было новым и запредельным. Не моё место, не моя игра.
— Сатэ, посмотри мне в глаза и скажи, что ты ничего не чувствуешь! — требовательный рокот в темноте.
Меня не по-детски трясет от этого заявления. Нашел дурочку! Скорее, сдохну, чем признаюсь, что тянет к нему безбожно. Будто осатанела с того момента, как его пальцы прошлись по моему позвоночнику.
— О, Вы спустя месяц выучили мое имя! Какой прогресс!
Жалкая попытка отвлечь его, чтобы попытаться покинуть вражескую территорию, с треском проваливается. Он все же давит на мою ладонь, сокращая расстояние между нами, и теперь моя рука сгибается в локте, хотя я сопротивляюсь, как могу. Силы же неравные! Я хоть и не миниатюрная, но Адонц-то исполин!
— А ты мое выучила? — наклоняясь ближе и опаляя мои щеки горячим дыханием. — Как меня зовут?
— Вам озвучить мою версию? — вырывается ехидно.
— Нет уж, спасибо, — проглатывает возмущенный смешок, — я эту версию читал на твоем лице на протяжении всего месяца.
Теперь уже моя очередь поперхнуться вырывающимся смехом.
— Давай поговорим по-взрослому, Сатэ. Не вижу смысла избегать того, что между нами. Можно же всю эту бьющую энергию перевести в более приятное русло…
— Это, в то русло, которое у Вас на «цокольном этаже»? — красноречиво выгибая бровь, указываю подбородком вниз на ремень.
Впервые до ушей долетает нецензурное высказывание из его уст.
Меж тем, мне становится удушающе жарко, я умираю от желания высвободиться и глотнуть воздуха.
— Прекрати паясничать! — требует грозно.
— Хорошо, — мнимо соглашаюсь. — Допустим, что-то есть. А не боитесь, что потом влюбитесь?
— Может, я уже влюбился, ведьма?
Вот теперь мне совсем не по себе, ибо его красиво очерченные губы в миллиметрах от моего рта. Взгляд затуманенный, гипнотизирующий.
— Хм, какой скачок эволюции! Вчера была коброй, сегодня — ведьма. Так сказать, из ползущей твари в летающую…
