Я протягиваю руку и провожу кончиками пальцев по позвонкам, рождая не только дьявольски пробирающие импульсы по всему телу, но и полет в прошлое, в тот миг, с которого и началась эта странная, перевернувшая жизнь история. Непростая, полная мучительных вопросов и приправленная новыми для меня открытиями.
Даже сквозь шум воды, так беспардонно растрачиваемой нами впустую в данный момент, я слышу её судорожный вдох. Он отражается во мне тягучей сладкой волной долгожданного удовольствия. Какая отзывчивая, страстная натура у этой бестии.
Одним молниеносным движением притягиваю её к себе, схватив за талию, опоясывая всю. И когда наши тела соприкасаются, когда ощущаю её нежную безупречную кожу прижатой к своей, сознание мутнеет, добровольно впадая в морок.
Убийственно.
— Я бессилен перед этой ментальной и физической зависимостью, — шепчу ей на ухо, отбросив волосы на одно плечо. — Скажи, где от тебя лечат?.. М-м?
— Если бы это было возможно, Адонц, — вторит мне, — я и сама бы хотела излечиться от тебя.
Улыбаюсь, водя носом по мягкой мочке, получая порцию её мурашек, которых осязаю сам.
— Знаю, Сат. У меня стойкое впечатление, что я, того не подозревая, осквернил храм. И теперь будто проклят, — стискиваю её сильнее, обхватив обеими руками, будто коконом, и зарываюсь в пышные волосы, — я казался себе иудой. Когда проснулся и не застал тебя, до меня дошло, что я натворил непоправимое. Я ведь догадывался… Но отбрасывал очевидные знаки, слишком хотел тебя, кобра.
Опускаю голову и прохожусь дорожкой мелких поцелуев по её плечам, перематывая ленту дней, проведенных в самобичевании.
Кажется, она так впечатлена моим монологом, что не в состоянии произвести и мельчайшего звука. Лишь только подрагивает от собственного желания, полыхающего, как и во мне.
— Я тебя так ненавидел… Ты перевернула мне душу, заставила поверить в собственную падкость, видеть себя мерзким соблазнителем, посягнувшим на святыню… — разворачиваю её лицом к себе и пропускаю удар сердца, заметив слезы в яркой зелени глаз. — Был уверен, что тобой, скорее, движет стремление доказать мне, какой я идиот.
Сейчас они совсем другие. Радужка темнее, цвет — насыщеннее, зрачки расширены, а длинные ресницы отчаянно дрожат.
— Но себя я ненавидел больше, Сатэ. Я был тем, что собственноручно распял Христа в твоём лице. Погубил чистую, божественную девочку…
— Замолчи, — закричала она неистово, накрыв трясущимися ладонями мои губы. — Это не так! Далеко не так!
Первые крупные слезинки скатились по щекам, привлекая взгляд. Я дождался, пока они стекут к подбородку, чтобы поймать их и рассматривать, будто драгоценность.
— Как ты жила всё это время, душа моя? Где ты была? В каком углу плакала из-за случившегося?.. Расскажи мне, Сатэ. Я ведь ждал тебя… Я искал. Но ты оборвала все концы. Уволилась, уехала, отключила телефон… Очень жестоко. Я, грешным делом, сначала думал, может, ты всё же забеременеешь, а? — шепчу прямо ей в пальцы у своего рта. — Наверное, потерял рассудок, мечтая о том, чтобы ты вернулась и огорошила меня этим фактом. Даже не представляя, что буду делать потом, учитывая, что не стремился ни к чему подобному…
Теперь в её взгляде светится необъятная нежность. Такая всепоглощающая, что внутри поднимается ответная теплота. И я осознаю, насколько хрупок этот редкий момент между нами. Когда оба беззащитны и морально обнажены.
— Ты не имела никакого права так поступать.
— Я не могла иначе. Не осилила бы этой роли рядом с тобой тогда, Тор.
— А теперь послушай меня внимательно, — обхватываю ладонями её лицо, — даю слово, что пока нам обоим это нужно, мы друг у друга будем единственными. Но пойми и прими, что большего я тебе обещать не могу. Я не верю в долгосрочность чувств…
— Я знаю, — кивает коротко.
— И даже если потом я возненавижу себя с новой силой, сейчас я уже не в состоянии отказаться от того, что произойдет.
— И не надо…
И мне срывает тормоза от этого голоса, полного противоречий, но звенящего мольбой. Накрывает дикой необузданной потребностью почувствовать её всю…
Стремительно срываю белье с груди, чтобы в следующую секунду застыть в изумлении, даже сквозь пелену топящего желания разглядев нечто абсолютно неожиданное. Приводящее в бешенство.
— А это ещё что такое?..
Глава 23
— Не выношу татуировки, это выглядит дешево! — выплевывает яростно. — Как ты посмела сотворить такое со своим безупречным телом?!
Отворачиваюсь очень резко и делаю шаг в кабинку, оставляя разгневанного мужчину позади себя.
Подставляю лицо под напористые струи, позволяя стереть остатки макияжа. Горячая вода вызывает приятные мурашки, скатываясь нескончаемыми потоками с макушки до пят.
