Ямос появился вскоре после нас и, взглядом найдя меня, сидящего в одиночестве за столом (Натсэ в этот раз пришлось стоять в дальнем углу, с другими рабами; магическое испытание – это посерьёзнее, чем обед), махнул рукой, подошёл и сел рядом.
– Давно не виделись, – сказал он. – Чего делал?
– Так, – пожал я плечами. – Жил у друзей.
Выглядел Ямос помятым и несвежим. Танн, как и прочие рабы, каждый день ходил в прачечную стирать вещи своего хозяина, там же сушил их и гладил. Заниматься такими вещами самостоятельно, похоже, было для мага неофициальным позором.
– Представь, что вычудил мой Танн? – Ямосу не терпелось поделиться возмущением. – Той ночью, когда всё затопило, украл матрас со всем бельём и ушёл! А теперь я его не ощущаю. У меня нет раба!
Он развёл руками с таким видом, будто его обманули при страховании кредита.
– Может, убился где-то, но тела не нашли. Утонул разве? С этого дурака станется. Но вообще… – Тут он наклонился ко мне ближе, предварительно оглядевшись. – Вообще, я думаю, он снял ошейник и сбежал. Говорят, в крепости появился тайный маг Огня, а они на раз снимают с рабов ошейники.
– Да? – изобразил я удивление, вспоминая до смешного маленькую кучку пепла, в которую обратился Танн. Пепел я собрал в тряпицу и закопал, замуровал в стене открытого печатью прохода.
– Ага. Только вот на кой ему матрас, я так и не понял. Впрочем, он тупой был. Может, решил, что его можно продать задорого. Я пару ночей на твоей койке спал. Без обид?
– Да какие обиды, – пожал я плечами.
Вдруг мне показалось, будто в столовой зажгли ещё пару сотен свечей или раздвинули шторы. Я поднял взгляд и увидел входящую в зал Авеллу. Серый плащик, под ним – строгая форма, на лице – извечная улыбка. Сияющие голубые глаза отыскали меня.
– О, Кенса, – заметил Ямос. – Обалдеть красотка. Говорят, магички Воздуха все такие. К ней, небось, на десять шагов не подойдёшь: рыцари-телохранители пасти будут. Говорят, брата её на первом курсе вообще чуть ли не персонально обучали. Сидел один посреди аудитории: ни рядом, ни впереди, ни сзади никого не пускали. Потом в Орден вступил, начал сам за себя стоять, попроще сделался… Погоди, она к нам, что ли, бежит?
Авелла бежала к нам. Хотя к чему ложная скромность? Она бежала ко мне. Понятия не имею, чем уж я заслужил такую благосклонность. Я встал и успел встретить атаку лицом к лицу. Авелла врезалась в меня на всей скорости, стиснула в объятиях и что-то восторженно пискнула. Я вежливо коснулся её плеч, не позволяя себе лишнего, но и не позволяя ей чувствовать, что она перешла границы.
– Дела… – только и сказал Ямос, глядя на это.
Я нашёл взглядом Натсэ. Та пожала плечами, поморщилась и отвернулась. Мне казалось, что в этот момент мы друг друга понимали абсолютно.
Моя детская и судорожная влюблённость в Авеллу ушла вместе с детством. Я уже побывал и убийцей, и предателем, и жертвой, и охотником. Я терял друга. Я жил в мире, где сильные и властные люди мне не рады. А девочка, что меня обнимала, была просто красивым цветком, на который я мог спокойно смотреть и улыбаться. Наконец-то что-то в моей голове встало на свои места.
– Авелла, ты ведёшь себя неподобающим образом, – услышал я голос госпожи Акади. Она подошла незаметно, и, хотя говорила строгим голосом, глаза её улыбались. – Твой отец подойдёт с минуты на минуту.
– Я буду сидеть здесь, рядом с Мортегаром! – заявила Авелла, отстраняясь. – Мы так давно не виделись! Мама, мы же пригласим господина Мортегара в гости? Например, отметить наше поступление?
Тут меня передёрнуло. Я вспомнил, как в прошлый раз был в гостях у Авеллы и едва не поплатился за это жизнью.
– Что ж, это весьма хорошая идея, – кивнула Акади. – Я беру на себя твоего отца.
Она удалилась за дальний стол, туда, где уже кучковались родители поступающих. А мы с Авеллой сели.
Я почувствовал слева что-то, выражающее нетерпение, и решил попробовать себя в светском общении.
– Авелла, познакомься, это мой друг и сосед по комнате, Ямос, – сказал я. – Ямос, это Авелла из рода Кенса.
– Очень приятно! – Авелла тут же перегнулась через меня и пожала Ямосу руку. Он залился краской, коснувшись её тонких пальчиков, но дар речи не потерял.
– Я… Кгхм… Да, мне тоже приятно. Я из рода Калас. Вы, наверное, не слышали. Это довольно маленький род…
– Господин Ямос, я прекрасно знаю ваш род, – возразила Авелла. – Вы получили дворянство в годы, предшествовавшие битве с Огнём. Тогда многим сильным магам позволили стать родоначальниками в обмен на помощь в войне. Ваш дед, господин Сакон, был одним из тех, кто держал блокаду в этих горах, уже после наложения печатей.
Ямос, судя по всему, был изумлён. Более того, я готов был поклясться, что он про род Кенса не смог бы рассказать вообще ничего. А вот Авелла всё-таки была чудом. Она никому не позволяла чувствовать себя смущённым.
– Я с детства изучаю всё, что относится к Земле, – сказала она, будто извиняясь. – Ни внешностью, ни характером я не похожа на мага Земли, потому и стараюсь навёрстывать.
Но Ямос всё-таки застеснялся.
