– Поэтому Огонь и выбрал тебя. Тебя, по сути, не существует. Ты – набор инстинктов на службе у того, кто тебя гладит по голове и бросает корм. Можешь убить меня и остаться без поводыря в этом мире, но однажды ты пожалеешь об этом поступке. Рабыня сможет защитить тебя от удара мечом, но не от магии.
Из меня будто опять исчез некий стержень. Я опустил руки, они дрожали. Неужели это я только что кричал и бил? Не могу поверить… Нет, это и был не я. Это Огонь. А где же тогда начинаюсь я?! Или меня и вправду не существует?..
– К делу, – сухо сказал Мелаирим. – Труп я испепелю, следов не останется. Однако надо будет избавиться от следов в комнате…
– Мы избавились, – тихо сказала в ответ Натсэ. – Крови нет. Матрас с койки Ямоса переложили на койку Мортегара. Ямос теперь будет думать невесть что.
Мелаирим кивал, слушая её слова.
– Умно. Хорошо.
– Вы хотели, чтобы я пришёл, – едва слышно пробормотал я. – Хотели что-то сказать…
– Ты уже перешёл со мной на «ты», можешь продолжать в том же духе, я не держусь за официоз. Всё, что я тебе хотел сказать, ты уже услышал. В академии небезопасно. Днём с тобой вряд ли что-то случиться, а вот ночью… Постарайся там больше не ночевать. До испытаний осталось три дня. Два из них ты вполне можешь провести здесь, на третий… Что-нибудь придумаем.
– А что потом? Когда я поступлю?
Мелаирим, который как раз склонился над трупом, что-то задумчиво прикидывая, резко выпрямился.
– Поступишь? Мортегар, ты не поступишь в академию. Это недопустимо, да и бессмысленно. Таллена должна была тебе объяснить: ты проваливаешься, и я беру тебя в ученики. У тебя будет печать Земли, ты освоишь пару простых заклинаний, и на этом всё. Твоя задача – развивать Огонь.
Я заметил, как широко раскрылись глаза Натсэ. Заметил это и Мелаирим.
– О, – сказал он, – прошу прощения. Видимо, она об этом не знала и надеялась на тебя? Что ж, прошу прощения, что выставил тебя в невыгодном свете перед рабыней.
Ответить я не успел: в коридоре появилась Талли. Она выглядела ещё хуже, чем утром. Её трясло, она стучала зубами. В коридор она вышла в ночной рубашке, а на запястье правой руки я заметил несвежую повязку.
– И ч-ч-чего в-в-вы раскричались? – пробормотала она.
– Ты?! – рявкнул на неё Мелаирим. – Я думал, ты в дозоре!
Талли поморщилась, привалившись плечом к стене.
– Х-хватит орать. Я п-п-п-плохо себя ч-ч-чувствую. Не п-п-п-пошла.
Она стояла от меня метрах в десяти, но я отчётливо слышал стук зубов. Взгляд Талли был мутный.
– Мне н-н-нужно в туалет, – пробормотала она.
Сделала шаг, и ноги её подкосились. Талли со всего маху приземлилась на колени и захныкала, как ушибшийся ребёнок.
– Что с тобой? – наконец заволновался Мелаирим и шагнул к ней.
Я поспешил за ним.
Талли каким-то чудом взяла себя в руки и крикнула:
– Не подходите!
Мы замерли. Она несколько секунд тяжело дышала, потом на тыльной стороне ладони загорелась алая руна.
– И… Ис… Исцеление, – пробормотала Талли.
Мгновение казалось, что всё её тело превратилось в огонь. Потом пламя слетело с неё, растворилось в воздухе. Талли с облегчением вздохнула и поднялась.
– Какая-то очень прилипчивая простуда, – сказала она. – Заклятие помогает на час-другой, а потом опять трясёт…
К ней шагнула Натсэ.
– Какая простуда? Что ты несёшь? – жёстко сказала она. – Что у тебя за повязка?
– Это? – Талли посмотрела на повязку, будто только сейчас её заметила. – Хм… Поцарапалась в лесу. А что это у вас за мертвяк? О, да это же Танн. Какая, должно быть, интересная история, обязательно потом выслушаю. А пока прошу меня…
Натсэ схватила её за руку и быстрым движением сорвала повязку.
– Эй! – крикнула Талли, пытаясь вырваться. – Эй, что ты… Прекрати!
Но было уже поздно. Под повязкой обнаружилось багровое пятно и россыпь отвратительных фурункулов. И кажется, всем, кроме меня, это о чём-то говорило.
Мелаирим побледнел и дрожащими руками схватился за голову. Натсэ закрыла глаза и отошла в сторону.
– Почему… Почему ты не сказала мне? – глухо спросил Мелаирим.
– А что бы ты сделал? – капризно отозвалась Талли. – Поил бы меня целый месяц травами, от которых кожа чешуёй покрывается? Я маг Огня! И уж с такой-то ерундой как-нибудь справлюсь. Мы – не болеем, ты сам это тысячу раз говорил.
– Талли…
– Что «Талли»? Хватит устраивать истерики. Видишь? Я в порядке. Ещё пять-шесть заклинаний, и оклемаюсь. Эта дрянь, кажется, уже становится меньше.
– Становится, – сказала Натсэ, отвернувшись от неё. – Скоро вообще исчезнет. Ты сожгла яд, но твоя душа отравлена.
– Тебя-то кто вообще спрашивает, рабыня? – скривилась Талли. – Морти! Вели ей заткнуться, пока я не начала колдовать. Ой, да ну вас всех. Стоят, как будто тут покойник… Хотя да, простите, господин Танн.
Она решительным шагом направилась в сторону туалета.
– В чём дело? – спросил я, когда она скрылась.
