Окно Натсэ нашла быстро. Пришлось немного повозиться, чтобы встать на подоконник, когда тело тянуло вверх, да и разум голосил: «Всплывай, придурок, воздух – там!» А потом мы просто шагнули вперёд и полетели на пол, смеясь и задыхаясь, мокрые, дрожащие.
Я всё ещё обнимал Натсэ и чувствовал рукой её дрожь, а до моего лица долетало её дыхание. Секунды шли. Я ни о чём не думал, ни на что не решался. Просто в полной темноте (мы погасили свечи, прежде чем выплыть отсюда) подался вперёд, и мои губы нашли её.
Дыхание у неё перехватило, у меня тоже. Я отстранился, убрал руку. Что на меня нашло?! Полудурок несчастный. Да её сейчас вырвет. Какое вообще моральное право может иметь такой безвольный тюфяк, как я, на какие-то там поцелуи и прочее?
– Прости, – шепнул я.
На самом деле я не успел договорить это короткое слово: Натсэ приблизилась ко мне и поцеловала уже сама. Этот поцелуй протянулся дольше. Я жил в нём, растворялся в нём. Моя рука скользила по мокрой спине Натсэ, хотя разум продолжал кричать, что всё это какая-то нелепая ошибка. Но если ошибка и была, то ошибались сразу трое: я, Натсэ и вселенная, приведшая нас к этому мигу.
Она встала первой, потянула меня к постели. Я подчинился. Сердце колотилось, кружилась голова. Всё заходило так далеко, что походило на сон. Мы целовались стоя. Я почувствовал, как Натсэ сняла свою повязку, прикрывавшую грудь, и прижалась ко мне. Потом опустилась на кровать…
В какой-то момент я почувствовал: всё изменилось. Что-то повернулось во вселенной, и сказка закончилась, сон оборвался.
Шёпот Натсэ лишь подтвердил это:
– Морт… Зажги свечу. Тихо. Никаких громких звуков.
Я шагнул к столу, ощупью нашёл на нём спички, чиркнул… Зажигать свечу не понадобилось. Я приоткрыл рот, чтобы судорожно вдохнуть воздуха, но Натсэ решила, что я собираюсь закричать. Она метнулась ко мне и зажала рот ладонью.
– Тс-с-с. Надо срочно что-то решать. Надо… Надо одеться. Для начала.
Я кивнул. Одеться сейчас было действительно самым лучшим вариантом. Во всяком случае, куда лучшим, чем заниматься любовью на мёртвом Танне, из груди которого торчал меч Натсэ.
– Что это такое? Зачем вы это принесли? Ку… Куда вы его тащите?! – орал Мелаирим, пока мы с Натсэ, красиво появившись из стены его подземного обиталища, волокли по полу свою кровавую ношу.
Я выпрямился. Не знаю, что во мне сейчас кипело: сила Огня или моя собственная, невесть откуда взявшаяся ярость, но Мелаирим, глядя мне в лицо, предпочёл заткнуться.
– Это труп раба моего соседа, Мелаирим. На пропитанном кровью матрасе. Мы притащили его сюда потому, что я понятия не имел, куда ещё его деть, чтобы ничего не сломать в вашем хитром плане.
– Бред! Какое он вообще имеет отношение…
– Он – никакого. Он, скорее всего, надоел Ямосу, и тот послал его домой. Вернувшись в комнату, он обнаружил, что она пуста, подумал, что я ушёл на ночь, и завалился на мою постель, не рискнув потревожить постель своего хозяина. И как только он заснул, в комнату вошёл кто-то, взял меч Натсэ и вогнал ему в грудь, думая, что убивает меня. Ваш кастет мне просто умопомрачительно бы помог в этой ситуации.
Лицо Мелаирима слегка расслабилось, но я даже близко не закончил выплёскивать всё, что скопилось у меня внутри.
– Ну, мальчик мой, ты же понимаешь, что я не виноват в…
Я достал из кармана кастет. Надел его на руку и, широко размахнувшись, ударил. Я стоял далеко от Мелаирима, но, как и было обещано, вспыхнули руны Воздуха, и Мелаирим покатился по полу.
– Морт! – испуганно вскрикнула Натсэ, но я даже не взглянул на неё.
Подошёл к корчившемуся на полу Мелаириму.
– Не виноват в чём? – заорал я. – В том, что приволок меня сюда? В том, что сжёг мою сестру? В том, что сидишь тут и занимаешься запрещённой магией? В том, что не смог нормально меня призвать и засветил перед магами Земли, из-за чего меня теперь пытаются убить? В чём конкретно ты не виноват, ублюдок?!
Мелаирим, сплюнув кровью, сел, опершись спиной о стену, и посмотрел на меня. Как ни странно, без злобы. Пока.
– Ты имеешь право злиться, Мортегар…
– Я с самого первого дня имел такое право, но вы устроили у меня в голове какой-то безумный лабиринт, и я до сего дня не мог из него выбраться.
– Всё так. Всё действительно так. Мы должны были призвать бесхребетного слизняка, и мы это сделали, но не смогли предсказать, как именно пойдёт твоё слияние с силой Огня. Хотя предполагали, что это будет опасно. Но, Мортегар, пойми сейчас одну важную вещь: тебя хотят убить не из-за того, что ты маг Огня. Тебя хочет убить Герлим. Он вспомнил тебя. Вернее, не тебя, а твою рабыню, которая убила его сына. Хочешь на кого-то злиться по поводу сегодняшнего – злись на неё.
Я, тяжело дыша, смотрел на Мелаирима. Он вдруг улыбнулся:
– Но ты ведь не можешь на неё злиться, да? Она сейчас ближе тебе, чем кто-либо другой, и ты будешь играть по её правилам. Она даёт тебе силы орать на меня и бить. Да, Мортегар, я давно тебя раскусил.
Он, кряхтя, поднялся и отряхнул плащ.
