Несмотря на выпады антихристианских комментаторов, таких как Юлиан, который называл Елену «дурной мачехой» своего отца, Юлия Констанция (сын второй жены Констанция, Феодоры), победил созданный Евсевием альтернативный портрет Елены как Марии для Христа-Константина. Вероятно, именно из-за гибкости ее образа Елена стала ролевой моделью для последующих императриц{849}.Ее пример паломничества в Святую землю и ассоциация ее с Истинным Крестом с конца IV века вдохновляли жен императоров, потомки которых пойдут ко дну вместе с кораблем Западной Римской империи, когда он вплывет в темные века.
Даже во время моего первого визита в Равенну в 1913 году гробница Галлы Плацидии показалась мне важной и необычайно пленительной. Во второй раз, через двадцать лет, я испытал то же чувство. Опять меня охватило странное ощущение в гробнице Галлы Плацидии, снова я был глубоко взволнован… Я часто удивляюсь, как это для высококультурной, утонченной женщины жить рядом с варварским князем. Ее гробница показалась мне последним наследием, через которое я мог пробиться к ее индивидуальности.
Город Равенна на северо-востоке Италии привлекает поток знаменитых посетителей еще с XVII века, когда он стал одной из отправных точек для «Гранд Тур» – традиционного путешествия по Европе, предпринимаемого молодыми людьми из высшего класса. Город стал местом паломничества для поклонников Данте, который умер здесь в 1321 году и был погребен в самом центре; он также являлся временным пристанищем лорда Байрона между 1819 и 1821 годами, пока он имел здесь роман с замужней местной знатной дамой; Равенна стала предметом разговоров после завоевания поэмой студента Оскара Уайльда приза в 1878 году. Важнее то, что остатки пышной византийской архитектуры в Равенне напоминают о ее славных днях в начале V века, когда она была выбрана на смену Милану в качестве западной столицы Римской империи.
Не все туристы прошлого были настолько впечатлены чарами Равенны, как Уайльд. Наиболее полный справочник Томаса Ньюдженто о «Гранд Туре», который честно сжимает в руке каждый джентльмен, совершающий путешествие, пренебрежительно описывает зажатый водой город как «болотистый и нездоровый»{850}. Но гид обязательно выбирает одну точку. Позади собора Сан-Витале находится так называемый мавзолей Галлы Плацидии – крохотная крестообразная часовенка из светло-розового кирпича, известная своим захватывающим дух интерьером: настенной мозаикой и куполообразными потолками цвета индиго, усыпанными сверкающими звездами, – описанным одним поэтом как «синяя ночь, сверкающая золотом». Говорят, производимый ею эффект подвиг поэта-песенника Коула Портера, проводившего тут медовый месяц в 1920-х годах, написать один из своих самых популярных хитов, «Ночь и день», а некоторые находят параллели в декорации потолка с описанием ангелов в «
Если кто-то посещал часовню между XIV и XVI веками, знающий человек мог подсказать ему заглянуть в дыру на передней стенке одного из больших саркофагов, стоявших там. Через нее было видно забальзамированное тело женщины, богато одетой и сидящей на стуле из кипариса. Считали, что это тело Галлы Плацидии, одной из последних императриц Римской империи, имя которой носило здание. Но страждущие посетители сегодня не найдут этого глазка. Если верить хроникам, это произошло, потому что в 1577 году какие-то дети, играя возле саркофага и пытаясь получше рассмотреть находящуюся внутри фигуру, засунули в отверстие горящую свечу и нечаянно подожгли тело, превратив его в золу{852}.
