- Предстоящие дни станут решающими для нас. Мне кажется, наше поражение было предрешено еще при подборе, при комплектовании экспедиции. Ведь накануне старта в состав Первой Звездной планировалось включить двух священников, представителей мировых религий. В предстартовой суете я не обратил внимания, почему они оказались вне списка. Рэй, ты не знаешь, в чем дело?
- Знаю. Ты хорошо сделал, что спросил об этом. Прежде чем ответить, напомню известную истину: нет ничего тайного, что не сделалось бы явным; и ничего не бывает потаенного, что не вышло бы наружу.
Следующие слова он произнес с ударением, выделяя как цитату:
- Если кто имеет уши слышать, да слышит! И сказал им: замечайте, что слышите, какою мерою мерите, такою отмерено будет вам и прибавлено будем вам слушающим. Ибо кто имеет, тому дано будет, а кто не имеет, у того отнимется и то, что имеет.
Слова из Евангелия от Марка. Алексей Кондаков, которого вы хорошо узнали в десанте, и Леонид Крохин, - он сейчас дежурный навигатор "Ойкумены", - и есть те самые священники. Я вас удивил? Так было решено Землей последний момент, - сохранить инкогнито. Благодаря Леониду я выдержал испытание и остался жив. Он своевременно поддержал меня и подготовил к разговору с тобой, Максим. Не открывая ничего, не нарушая тайны моего наказания, он сумел сохранить во мне человеческое, устранить все то, что послужило причиной падения.
Теперь мы имеем право знать правду. Крохин позволил мне снять покрывало тогда, когда я сам сочту нужным.
На этом обескураживающем сообщении Рэя Гровса встреча закончилась.
Решили действовать по плану Тура. В десантном модуле создали штаб взаимодействия. Тур в дубль-отсеке связи будет заниматься сбором информации и корректировкой действий. Докладывать ему обязались лично, только в крайнем случае через средства коммуникации. Встречи с главным координатором спланировали ежевечерне, перед сумерками.
После памятного совещания прошло три дня.
Участники планетного десанта развернули изучение Рая широким фронтом, стараясь использовать все имеющиеся средства. На повышение активности звездолетчиков планета отвечала растущим противодействием. Штаб Тура и "Ойкумена" отмечали участившиеся недомогания людей на наблюдательно-исследовательских пунктах, нарушения связи, поломки и исчезновения модулей.
Рамона круглосуточно находилась в море: то в прибрежной лаборатории, то в батискафе. Она организовала сбор экспонатов морской флоры, устроив в подводной части лаборатории коллекцию наиболее любопытных образцов. Выйти на связь с Рамоной было практически невозможно: и ранее не стремившаяся с кем-либо сближаться, она работала в полном одиночестве. К счастью, море вело себя спокойно, и никаких происшествий с морской лабораторией и батискафом не случалось.
Елена Эйро заменила одновременно Ефрема Чванова, Виталия Адамова и Эрнста Рэба, взяв на себя руководство службой экстренной помощи. Ей пришлось дважды вылетать в достаточно отдаленные от базового лагеря районы для организации срочной эвакуации заболевших на "Ойкумену". Первой пострадавшей стала Павелина Эйло. Встретив на лесной поляне особенно красивые цветы и не выдержав искушения, она сделала себе букет, чтобы затем поставить его в свою комнату в жилом отсеке. Но через несколько минут потеряла сознание и ее контактор связался с Еленой. Второй раз Елену вызвала Анна Вирс, которой было поручено общее наблюдение за дальними постами, сбор информации и доведение ее до Максима Тура. Пролетая над одним из постов северо-восточного побережья северного материка, она заметила рядом с сигнальным опознавательным знаком модуль, не отвечающий на вызовы. Модуль оказался необратимо разрушен, а в нем с признаками неизвестного контакторам заболевания два звездолетчика. Поскольку зонд Анны был одноместным, пришлось обратиться за помощью к Елене.
Происшествия насторожили Максима Тура, он связался со всеми десантниками и еще раз постарался убедить их в необходимости возвращения в лагерь. Доводы Тура не возымели действия.
Главный координатор решил собрать всех сторонников осмотрительного подхода к изучению странной планеты для принятия срочных мер. Обнаружилось отсутствие Вито Форстера, не вышедшего вечером на обычный сеанс связи со штабом. Все знали об осторожности Вито, и о том, что он всегда находился рядом с лагерем.
Ранним утром Анна Вирс вылетела на его поиски. Она нашла Форстера в десяти километрах северо-западнее лагеря, в месте, где море вдавалось тихой голубой лагуной в степь. Форстер лежал на опушке молодой березовой рощицы из полусотни деревьев.
Анна снизилась и, узнав Вито, опустила модуль рядом в десятке шагов. Форстер не среагировал на звук геликоптера, продолжая лежать в траве с запрокинутыми за голову руками и закрытыми глазами. Когда утих шум винтов, Анна поняла, в чем дело: контактор Вито, коршун, паря в нескольких метрах над травой, транслировал в окружающее пространство музыку на полной громкости. Что-то из древней классики, определила Анна, но никак не могла вспомнить автора.
