Вито облегченно вздохнул: хоть что-то приятное довелось услышать за последние полчаса какофонии и буйства природы. Анна схватила его за плечо. Они стояли взволнованно дыша, не отрывая глаз от воды. Произошло чудо: с началом песни волны начали успокаиваться, отступать. Море быстро вернулось в привычные берега, перед ними снова простиралась степь, зеленая и свежая, влажные искры весело поблескивали на цветах и стеблях...
- Да, тут что-то есть. Но я не представляю, как это использовать, - Анна пожала плечами, - Вдруг связь с музыкой не прямая, а опосредованная, через наше с тобой отношение к ней?
- Но ведь отношение-то у нас к музыке разное. Я резко отрицаю и не принимаю Шнитке и его последователей, ты их признаешь. Может быть, местная природа за сутки сроднилась со мной. Ведь мы вместе с ней прослушали много чего. И вчера, и сегодня. И ничего не случалось чрезвычайного.
- Одно надо проверить сразу, Вито. Если Лойда так успокаивающе действует на стихию, надо посоветовать всем быть готовым к воспроизведению ее песен. Песни Лойды, - как инструмент защиты! Это же надо! Видела бы она сама...
- Анна, твой вертолет не может взять двоих, делай вездеход и поехали к Туру. Я чересчур увлекся и добирался сюда пешком. Нужна встреча. Радиосвязи недостаточно. Нам надо собраться и подумать. Хорошо думать никогда не вредно.
Большинство участников планетной экспедиции по-прежнему упорно придерживалось стратегии активного взаимодействия с природой Рая, стараясь отыскать систему в ее ответных реакциях. Использовалось зондирование недр материка и океана жестким лучами и даже микровзрывы. Многие так увлеклись исследованиями, что по несколько суток оставались на избранных ими местах, не думая о дополнительных мерах безопасности на аванпостах.
Правда, соотношение сил между партией Тура, как назвал оставшуюся после совещания пятерку Бен Тагор, и активным большинством хоть медленно, но менялось. Сегодняшним вечером их было уже девять, не считая находящихся на орбите Тагора, Кондакова и Крохина.
К Анне Вирс присоединились Ефрем Чванов, Иван Щербатов и Джонни Эрт. Джонни вошел последним со свертком в руках, весело улыбнулся и подал руку двойнику Тура, сидевшему у входного люка, остальным только кивнул, показывая тем обыденность своего появления. Его тонкие усики отросли, лицо выглядело более взрослым. Эрт оказался первым за день, кто обратил внимание на фантома, тот уже не вызывал особого интереса, стал как-бы своим, молча занимая одно из кресел и никому не мешая.
Обмен информацией начали с сообщения Анны о музыкальном опыте Вито Форстера. Вслед за ней взял слово Джонни Эрт.
Джонни, посадивший неделю назад несколько зерен пшеницы в почву близ опушки леса, назавтра не обнаружил их на прежнем месте. Но сегодня под иллюминатором его комнаты выросло несколько деревьев, на которых висели диковинные плоды, в точности воспроизводившие ржаные и пшеничные булки, обычные для землян. Биоанализ выяснил, что состав хлебных плодов воспроизводит тот хлеб, что по собственным рецептам готовила для Джонни в детстве его прабабушка, предпочитавшая древнюю технологию выпечки естественного хлеба в термопечах из натуральной муки. Биолаборатория гарантирует безопасность и качество продукта. Объяснив все, Джонни развернул пакет и предложил всем по свежей хрустящей булочке.
Чрезвычайным признали событие, свидетелем которому стал Максим Тур, принявший тревожный сигнал контактора Рэба.
Эрнст Рэб и Дали, ответственный за питание десанта, почувствовали острую потребность в мясных деликатесах и, заметив в лесу животное, напоминающее земного зайца, не похожего на обычный призрак, решили устроить охоту. В качестве оружия использовали штатные излучатели службы безопасности. Зайца им подстрелить не удалось, а в момент, когда их встретил Тур, они пытались уничтожить нечто напоминающее громадную кошку. Рэб выстрелил в нее, попал в заднюю лапу и тотчас упал сам, застонав от боли. Кошка исчезла, а прибежавшие на крик Дали и Тур обнаружили на ноге Рэба пониже бедра рваную рану навылет. Пострадавшего отправили на "Ойкумену" вторично. Эрнст в Раю не приживался.
Число потерпевших увеличивалось, последствия вмешательства в природу Рая становились все тяжелее.
Выводы в заключение встречи сделал Гровс:
- Обстановка проясняется. Уже можно говорить о некоторой адекватности реакций Нечто на наши поступки, на наши мысли и желания. Каждый получает свое, я бы сказал. Что происходит на дальних постах, в подробностях неизвестно. Именно там те, кто настроен наиболее решительно. Именно там можно ждать самых тяжелых актов возмездия. Впрочем, не обязательно, сценарий развивается не по нашей воле или логике.
Тур добавил:
- Да, не обязательно. Я убежден, что удар будет нанесен по всем нам одновременно. Следовательно, на первом плане вопрос о готовности к отступлению на орбиту. Мы не знаем, где, как, что произойдет. Свернуть лагерь быстро нельзя, будем рассчитывать на десантный модуль. Боюсь, без потерь не выберемся.
Гровс, немного подумав, сказал:
