Нет уж, к Митину с Виктуковым я уже немного привык, изучил их повадки, пусть и поверхностно, а вот от неизвестного Ратникова, непонятно чего ожидать.
Почесал задумчиво подбородок, решив, что подумаю об этом на досуге и вернул взгляд на заключенного оборотня в зверином обличье, внутренним чутьем почувствовав какое-то несоответствие, что-то было не так, не связывалось воедино. Слова Артура словно просачивались сквозь меня, не находя отклика.
Волк поднялся на лапы и вскинул голову, глядя прямо в упор. Наши глаза встретились, и я словно провалился в пустоту, которая начала заполняться невыносимой болью и отчаянием. Казалось, мою душу рвут на части, отрывают по лоскутку с мясом и кровью. Горечь, сожаление, раскаяние, невозможность изменить пройденное, почти поглотили меня целиком, не давая возможности вздохнуть. Захотелось лечь и умереть, раз и навсегда избавляясь от страданий.
В следующую секунду щеку обожгло огнем, а меня кинуло к соседней стене. Влетев в нее со всей дури плечом, удивленно распахнул глаза, хватая ртом воздух, не в состоянии надышаться, словно вынырнул из глубокой толщи воды, похлопал ресницами, пытаясь прогнать накативший на меня морок. Перед глазами плыло, а в голове шумело, будто я вчера вылакал в одиночку пару бутылок водки, в горле пересохло, словно в пустыне.
— Что это было? — спросил хрипло.
— Понятия не имею, — обеспокоенно воззрился на меня Виктуков, — Ты резко побледнел, закатил глаза, дышать стал часто, кулаки сжал и зубами заскрипел. Я даже подумал, что они у тебя от натуги раскрошатся. На мои слова внимания почти не обращал. Обычно, так психи себя ведут перед очередным припадком.
— Спасибо, что в умалишённые записал, — произнес язвительно, начиная приходить в себя.
Мозг уже обрабатывал информацию, пытаясь определить, что только что произошло.
Какого хрена на меня накатило? Словно волна — резко, непроизвольно, а самое главное, я не мог контролировать этот процесс, будто я — это не я.
Мысль оглушила пониманием.
Если раньше я чувствовал лишь отголоски эмоций других существ, то сегодня ощутил весь спектр полностью.
Посмотрел на сидящего и внимательно наблюдающего за мной оборотня.
Это его чувства и его ощущения.
Брр-р, как с этим можно жить? Я бы уже давно удавился, если б постоянно испытывал подобное. Что же пришлось пережить бедняге? Не похож этот зверь на безжалостного, матерого убийцу. Надо бы выяснить, что с ним произошло и почему.
— А мне это нужно? — тонко пропищал голос разума, но я быстро его заткнул, не желая раскручивать дальнейшие мысли в этом направлении.
Может, действительно, не стоило лезть в эту историю, но после сегодняшней полученной встряски, я был просто обязан разобраться в происходящем.
Надеюсь, больше подобного не повторится. Не хотелось бы снова нырнуть в водоворот чужих чувств. Только вот сдается мне, все будет происходить с точностью до наоборот. Нет уж, необходимо как-то научиться блокировать чужие эмоции или контролировать процесс восприятия, пропуская через себя только минимум, который необходим для определения намерений того или иного субъекта. Думается мне, что от подобного умения во многом будет зависеть моя безопасность. Знать, что замышляет противник и быть на шаг впереди, дорогого стоит.
Возникал вопрос, светить своими новыми способностями перед Виктуковым и Митиным или придержать эту информацию на некоторое время? Понятно, что рано или поздно правда выплывет наружу, но все же…
Щеку продолжало жечь.
— Это ты меня так приложил?
— Ага. Ты уж извини, больше ничего в голову не пришло. Зато, вон как действенно получилось, — явно довольный собой, произнес Артур.
— Очень, — усмехнулся криво, отлипая от стены.
— Так что тобой произошло?
Пожал плечами.
— Понятия не имею. Дурно стало что-то. Видимо с непривычки. Я, заешь ли, и обычных волков видел разве что в зоопарке, когда дочь туда отводил, а таких…
Виктуков посмотрел с подозрением, но ничего не сказал, оставив мне право выбора по-своему трактовать ситуацию, даже если и заподозрил неладное, настаивать на признании не стал.
Митину точно доложит о происшествии и выводы свои сделает, но пока не трогают и не наседают, буду молчать. Козыри в рукавах в любом случае нужны. Неизвестно какой стороной жизнь повернется, хорошо если передом, а не задом.
— Ну что, ты в норме? Идем дальше? — покосился на меня Артур.
— Да, конечно, — бросил последний взгляд на оборотня и решительно шагнул вперед, — Слушай, не подскажешь, я рядом с той камерой уловил запах какой-то травы, не могу понять, откуда он взялся. Может ты в курсе?
— Ничего себе у тебя нюх! Я точно не скажу, какое растение ты почувствовал, но вот… Смотри.
Артур подошел к очередной камере, где на кровати виднелась женская фигура, сжавшаяся в комочек и укутанная тонким шерстяным одеялом.
— Не стоит ее жалеть, — заметив мой взгляд, произнес оперативник, — она та еще стерва. Дай ей волю, не задумываясь выпустит кишки тебе и мне, еще и поглумится над телами.
