Директор свистнул от изумления:
– Он и в самом деле чокнутый!
– Он ищет другое человечество, – продолжал де Пальма. – Другой миф… Хочет вернуться к той жизни, которая существовала до неолитической революции, то есть в те времена, когда люди еще не умели разводить скот и не знали собственности, что-то в этом роде… По словам психиатров, он шизофреник с параноидальными наклонностями. Так что можно предполагать все что угодно. Но разве сейчас два врача могут поставить одинаковый диагноз? Когда Отран убивал женщин, один психиатр думал, что он хотел уничтожить образ своей матери и что женщина означала для него, примерно как в Библии, изгнание из рая, конец счастливых дней. Сегодня я, честно говоря, не знаю, так ли это. После стольких лет в тюрьме…
– Сумасшедших, которые входят сюда, становится все больше, – проворчал директор. – Могу вам сказать, что они оставляют свое помешательство в нашей раздевалке и забирают его с собой, выходя отсюда. Вот так! Я уже много лет добиваюсь, чтобы власти обратили внимание на эту и другие подобные проблемы, но на администрацию в этом отношении нельзя полагаться.
– И этот вопрос еще не скоро будет решен, – добавил Карим.
– Я не заставлял вас сказать это! – огорченно ответил директор.
Затем он встал и положил на коробку свою костлявую руку.
– Вы желаете забрать его вещи?
– Да, – подтвердил Карим. – Никогда не знаешь, что может случиться. Мы хотим разобраться в его умственном и душевном состоянии.
– Если вы позволите, я скажу кое-что, – вступил в разговор Лоннон. – Он был очень послушный заключенный. Даже примерный. Это правда. Но иногда он вызывал у меня страх. Я его опасался.
– И были правы! – заметил де Пальма. – Можно посмотреть на его камеру?
– Разумеется, можно, – согласился директор. – Лоннон проведет вас туда. Она еще не занята: в этой тюрьме нет перенаселения.
