— Госпожа Ливия Друза обидела меня, — сказал он спокойно. — И я велел ей пойти в свою спальню. Пока ты не поставишь на дверь засов, кто-нибудь пусть охраняет ее дверь. Посылай к ней женщину, чтобы прислуживала ей. Но ни под каким предлогом не позволяй ей выходить из спальни. Понятно?
— Да, Марк Ливий, — равнодушно ответил управляющий.
И вот поединок начался. Ливию отправили в тюрьму, еще более тесную, нежели та, к которой она привыкла. Эта комната примыкала к лоджии и в ней имелась вентиляционная решетка. И все же это была мрачная тюрьма. Когда Ливия попросила книг для чтения и бумаги для письма, ей было отказано. Тут она поняла, что ей уготовано. Четыре стены, кровать, ночной горшок, невкусная еда на подносе, который приносила женщина, совершенно ей незнакомая, — вот ее участь.
Между тем перед Друзом стояла задача скрыть от лучшего друга столь явную неблагосклонность сестры. Отдав приказания относительно Ливии Друзы, он снова надел тогу и отправился к Цепиону Младшему.
— О, привет! — расплылся в улыбке Цепион.
— Знаешь, мне надо еще кое-что тебе сказать, — начал Друз с порога. Впрочем, сам толком не знал, что же ему следует сказать.
— Хорошо, Марк Ливий. Но прежде не хочешь ли зайти к моей сестре? Она вся в волнении.
Хоть это — хороший знак. Сервилия, должно быть, приняла весть о своей помолвке если не с радостью, то, по крайней мере, спокойно, подумал Друз.
Но по всему было видно — не просто спокойно, а с радостью. Едва Ливий Друз показался в дверях, как Сервилия бросилась к нему на грудь.
— О Марк Ливий! — Она смотрела на него с нежностью и обожанием.
Почему Аврелия никогда не смотрела на него так? Он постарался не думать об этом и улыбнулся трепещущей Сервилий. Она не была красавицей: коротконогая, как все в их семье, но без прыщей, какие в изобилии имелись у ее братца. Глаза, правда, хороши: большие, темные и влажные. Хоть он и не был в нее влюблен, но полагал, что со временем сможет полюбить — ведь она всегда ему нравилась.
Он поцеловал ее в мягкий рот. Его удивило и обрадовало, что она ему ответила. Они успели немного поговорить.
— А твоя сестра, Ливия Друза, — она рада? — спросила Сервилия, когда он встал, чтобы уйти.
— Очень, — ответил он. И добавил: — К сожалению, сейчас она немного нездорова.
— Да, это плохо! Но не огорчайся. Скажи ей, что, когда ей станет лучше и она сможет принимать гостей, я ее навещу. Мы станем золовкой и снохой, но мне бы больше хотелось стать ее подругой.
Это вызвало у него улыбку:
— Спасибо.
Цепион с нетерпением ждал в кабинете, который занимал в отсутствие отца.
— Я в восторге, — присаживаясь, объявил Друз. — Твоей сестре выбор пришелся по душе.
— Я же говорил, что ты ей нравишься. А как восприняла новость Ливия Друза?
Теперь Друз знал, что ответить.
— С радостью, — соврал он. — К сожалению, когда я пришел домой, у нее был жар. Доктор уже пришел и был немного обеспокоен. Налицо какие-то осложнения. Он опасается, что болезнь может оказаться заразной.
Цепион побледнел.
— Подожди, увидим, — успокоил его Друз. — Ведь она тебе очень нравится, Квинт Сервилий, не так ли?
— Мой отец говорит, что лучше Ливии Друзы я никого не найду. Он похвалил мой вкус. Ты писал ему, что она мне нравится?
— Да. — Друз незаметно улыбнулся. — Видишь ли, мне уже года два как все ясно.
— Сегодня я получил письмо от отца. Он пишет, что Ливия Друза очень знатна и богата. Она ему тоже нравится.
— Что ж, как только ей станет лучше, мы соберемся вместе пообедать — и поговорить о свадьбе. В начале мая, а? Перед несчастливым периодом. — Друз поднялся. — Не могу больше оставаться. Квинт Сервилий. Надо идти домой — посмотреть, как там сестра.
И Цепион Младший, и Друз были выбраны военными трибунами, и им следовало ехать в Галлию с Гнеем Маллием Максимом. Но знатность, богатство и политическое влияние сыграли свою роль. Если относительно неизвестный Секст Цезарь, набирающий армию, не получил отпуск, чтобы съездить на свадьбу к своему брату, то Друз и Цепион благополучно болтались дома. Конечно, Друз не видел ничего сложного в том, чтобы сыграть двойную свадьбу в начале мая, даже если к этому времени женихов привлекут к исполнению военных обязанностей. Пусть армия будет уже в походе — они всегда смогут ее нагнать.
Он отдал приказание слугам на тот случай, если Цепион и его сестра придут справиться о здоровье Ливии Друзы, и урезал рацион Ливии до пресного хлеба и воды. Пять дней он ее не тревожил, затем велел привести к нему в кабинет.
Она вошла, щурясь от яркого света, ноги ее плохо держали, волосы были расчесаны кое-как. По ее глазам было видно, что она не спала, но брат не увидел ни следа слез. Руки ее дрожали, нижняя губа была искусана до крови.
— Садись! — резко бросил он.
Она села.
— Что ты теперь думаешь о свадьбе с Квинтом Сервилием?
Она задрожала всем телом; бледный румянец, еще сохранившийся на лице, теперь совсем исчез.
— Не хочу, — сказала она.
