— Надлежит также внимательно изучить, какими силами располагаем, — продолжал он. — В Македонии всего два вспомогательных легиона, которые вряд ли возможно оттуда отозвать. Испания — два легиона в дальней провинции и один в ближней, два укомплектованы римскими солдатами, один ауксилариями. Но их тоже придется оставить на месте и даже усилить, ведь германцы намерены вторгнуться в Испанию.
Он сделал паузу.
Скавр наконец ожил:
— Ну, продолжай, продолжай, Публий Рутилий! Переходим к Африке и Гаю Марию.
Рутилий Руф притворился удивленным:
— Спасибо, принцепс! Если бы не ты, я мог бы и забыть! Не зря же тебя называют сторожевым псом Сената! Что бы мы без тебя делали?
— Хватит с меня твоего сарказма, Публий Рутилий! Ближе к делу! — огрызнулся Скавр.
— Есть три момента, которых я хотел бы коснуться, говоря об Африке. Ну, во-первых, война там удачно завершена, враг полностью разбит, царь с семьей ожидают выкупа здесь, в Риме, в доме уважаемого Квинта Цецилия Метелла Свинки — о-о-о, прошу прощения, Квинт Цецилий! — Нумидийского, хотел я сказать. Второй момент — армия состоит из шести прекрасно подготовленных легионов и доблестной двухтысячной конницы. И третье — человек. Я, конечно же, имею в виду проконсула Гая Мария, командующего африканской армией и творца победы, сравнимой с победами Сципиона Эмилиана. Нумидия больше не восстанет. Угрозы гражданам Рима, их благосостоянию со стороны Югурты больше не существует. Гай Марий навел в Африке такой порядок, что нет нужды оставлять там хотя бы один легион.
Он сошел с помоста, ступил на разноцветный пол, подошел к дверям и встал так, чтобы его голос был слышен прежде всего снаружи, на Форуме:
— Полководец нужен Риму даже больше, чем солдаты. Как однажды сказал в этих же стенах Гай Марий: многие тысячи римских солдат погибли в последние годы исключительно из-за бездарности людей, командовавших ими. Когда Гай Марий говорил это, в Италии было на сто тысяч воинов больше, чем сейчас. Сколько народу потерял сам Гай Марий? Ни одного человека! Три года назад он ушел в Африку с шестью легионами — и у него по-прежнему те же самые шесть легионов, целые и невредимые. Шесть легионов — ветеранов, шесть легионов — с центурионами! Гай Марий — вот полководец, которого ищет Рим! Одаренный и знающий военачальник, в котором нуждается армия! — Руф вернулся на помост. — Вы слышали слова Марка Аврелия Котты о ссоре в стане германцев и их отказе совместно идти через Заальпийскую Галлию, но мы не можем позволить себе расслабиться. К обнадеживающему известию следует отнестись скептически, чтобы опять не наделать глупостей. Ясно одно: у нас есть всего одна зима, чтобы подготовиться к войне. И первое, что мы должны сделать, — это назначить Гая Мария проконсулом в Галлию. До тех пор, пока германцы не будут разбиты.
Нарастал ропот — предвестник нарастающего протеста. Раздался голос Метелла Нумидийского:
— Дать Гаю Марию полномочия в Заальпийской Галлии на многие годы? Через мой труп!
Рутилий Руф вскочил и вскинул кулак:
— О боги, куда вас несет! Квинт Цецилий, Квинт Цецилий! Неужто ты и сейчас не понимаешь всю сложность нашего положения? Нам нужен полководец масштаба Гая Мария!
— Нам нужны его войска. Нам вовсе не нужен сам Гай Марий! Есть и другие, не хуже его! — громко сказал Скавр.
— Ты имеешь в виду своего друга Квинта Цецилия Свинку? — Рутилий Руф издал неприличный звук. — Чуш-шь! В течение двух лет Квинт Цецилий валял дурака в Африке. Я-то знаю — я же был там! Я имел дело с Квинтом Цецилием и заявляю: Свинка — вот самое подходящее имя этому господину, потому что голова у него соображает чуть похуже, чем женская «свинка». Служил я и с Гаем Марием. Впрочем, стоило ли мне надеяться на то, что этот уважаемый Сенат вспомнит о моей военной карьере! Если бы вспомнили, то командование в Заальпийской Галлии поручили бы мне, а не Гнею Маллию Максиму. Но это дело прошлое, не о том сейчас речь. Говорю вам, слишком серьезно положение, чтобы потворствовать прихотям отдельных граждан, пусть и свалившихся с самого знатного генеалогического древа. Вам говорю — вам, сидящие в Сенате: только один человек способен избавить нас от этой чумы, от страшной германской напасти, и это — Гай Марий! Что до того, что он не занесен в книгу знатных родов! Квинт Сервилий Цепион там числится — но посмотрите, что он с нами сделал? Где мы оказались по его милости? По самые уши в говне! — Рутилий Руф уже кричал — гневно и в то же время со страхом, что они не станут слушать. — Уважаемые члены Сената, друзья мои, лучшие люди Рима, отцы семейств! Я призываю вас отказаться от предрассудков! Мы должны дать Гаю Марию проконсульские полномочия в Заальпийской Галлии — на любой срок, сколько бы времени ему ни понадобилось на то, чтобы изгнать германцев обратно в Германию!
Последняя страстная мольба убедила их. Они услышали. Его понял Скавр. Его понял даже Метелл Нумидийский.
