— Юпитер! — только и вымолвил он, не зная, что еще сказать.
Марий начал читать вслух:
День еще не закончился, когда римский народ закусил удила. Маний Аквилий еще не успел занять свое место, когда десять народных трибунов повскакали со своих скамей и устремились на трибуну. Казалось, что одна половина Рима столпилась в комиции, а другая заняла весь Форум. Само собой разумеется, сенаторы последовали за трибунами, оставив Скавра и нашего дорогого Свинку ораторствовать перед пустыми стульями.
Народные трибуны, не теряя времени, провели два плебисцита. В мгновение ока удалось добиться большего, чем мы смогли бы в других условиях за несколько месяцев.
Котта сказал мне, что Цепион изо всех сил спешил в Рим, стремясь предъявить свою версию первым, но намеревался оставаться за пределами померия, пока его сыновья и агенты вовсю орудуют в городе. Он думал, что это поможет, что ему удастся отсидеться в Заальпийской Галлии, пока шум не утихнет.
Но народ достал его из Галлии! Они проголосовали за то, чтобы немедленно лишить Цепиона его владений. Так что, достигнув окраин Рима, он увидит, что гол, как Улисс на берегу. Второй плебисцит поручил выборному лицу — то есть мне — внести твое имя в список кандидатов на консульство, несмотря на твое отсутствие в Риме во время выборов.
— Это дело Mapca и Беллоны, Гай Марий! — сказал Сулла. — Подарок богов войны.
— Марс? Беллона? Нет! Это дело Фортуны, Луций Корнелий! Твоей и моей покровительницы! Фортуны!
Марий продолжал читать дальше:
