В Лигурии, как и во всех горных районах, количество пахотных земель было незначительно. Местные жители занимались скотоводством, разбоем и грабежами — или, как Публий Вагенний, который был родом как раз отсюда, поступали в римские вспомогательные легионы и кавалерию. Где бы Марий ни увидел деревню, ютившуюся на берегу, и корабли, он хорошо понимал: корабли куда лучше подходят для пиратства, чем для рыбной ловли. Он сжигал корабли и дома, оставляя на прежнем месте лишь женщин, стариков и детей. Всех мужчин он забирал с собой — строить дорогу. Тем временем из отчетов, присланных, из Аравсиона, Валентин, Виенны и Лугдуна, становилось ясно, что и в нынешнем году столкновения с германцами не будет.
К началу июня, после четырех месяцев изнурительного пути, Марий вывел свои четыре легиона на широкие прибрежные равнины Заальпийской Галлии и остановился лагерем между Арелатом и Аквами Секстиевыми — близ города Гланум, южнее реки Друенции. Примечательно, что его обоз уже был здесь, потратив на дорогу лишь три с половиной месяца.
Марий тщательно выбрал для лагеря место, где не было пахотной земли. Это был большой каменистый холм с отвесными склонами. На вершине имелось несколько хороших родников. Один склон был достаточно пологим и широким — здесь армия могла быстро подняться наверх или спуститься вниз, из лагеря.
— Вот здесь мы будем жить долго, — сказал Марий, удовлетворенно кивая головой.
Ни Сулла, ни Маний Аквилий не сказали ни слова, но Квинт Серторий не выдержал:
— Если ты считаешь, что мы задержимся здесь надолго, то не проще ли разместить войска в Арелате или Глануме? Почему нужно оставаться именно здесь? Почему бы не поискать германцев и не схватиться с ними прежде, чем они доберутся до нас?
— Молодой Серторий, — ответил Марий, — германцы рассеяны сейчас по очень большим территориям. Кимбры, которые, казалось, намерены были двинуться вдоль Родана в западном направлении, теперь передумали и пошли в Испанию через земли арвернов. Тевтоны и тигурины ушли с земель эдуев и намерены осесть среди белгов. По крайней мере, так говорят мои источники. На самом деле об этом можно лишь гадать.
— А можно ли выяснить точно? — спросил Серторий.
— Каким это образом? У галлов нет причин любить нас, а получить информацию мы можем только от них. Они снабжают нас кое-какими сведениями лишь потому, что германцы не нужны им на их землях. Будь уверен в одном: когда германцы дойдут до Пиренеев, они повернут обратно. И я очень сомневаюсь, что белги обрадуются им больше, чем кельтиберы. Нет, на месте германцев я направился бы в Италию. Поэтому мы останемся здесь и будем ждать их, Квинт Серторий. Мне все равно, сколько времени для этого понадобится. Пусть хоть несколько лет.
— За годы ожидания наша армия разложится, Гай Марий, а у тебя отберут командование, — заметил Маний Аквилий.
— Наша армия не разложится, потому что я займу ее работой, — парировал Марий. — У нас здесь сорок тысяч человек — неимущих. Государство кормит их, одевает, платит им. Когда они закончат службу, я прослежу, чтобы государство позаботилось о них. Но пока они служат, они лишь наемная сила государства. Как консул, я представляю здесь это государство. Следовательно, они — моя наемная сила. И они обходятся мне в огромную сумму. Если в ответ на это от них требуется лишь сидеть на заднице в ожидании битвы — посчитай, во что обойдется нам это сражение, когда оно наступит! — Брови Мария то опускались, то поднимались, находясь все время в энергичном движении. — В их контракте не говорится о сидении на жопе в полном безделии в ожидании сражения. Они записались в армию государства и должны делать то, что велит им государство. Пока Рим платит им, они обязаны работать на Рим! И они будут работать! В этом году отремонтируем Домициеву дорогу. В следующем — пророем судоходный канал от моря до Родана близ Арелата.
Некоторое время все молчали, восхищенно глядя на Мария и не зная, что сказать. Наконец Сулла присвистнул:
— Солдату платят за то, чтобы он сражался!
— Если он сам покупает свое снаряжение и ничего не ждет от государства в будущем, тогда может делать все, что захочет. В нашем случае дело обстоит иначе, — сказал Марий. — Когда солдаты не сражаются, пусть выполняют общественные работы. Хотя бы для того, чтобы лучше понимали, что находятся на службе у государства. Как любой служащий у нанимателя. Кроме того, это позволит поддерживать их в форме.
— А мы? — поинтересовался Сулла. — Кого ты намерен сделать из нас — инженеров или землекопов?
— Почему бы и нет? — фыркнул Марий.
— Для начала, я не нанимался на службу к государству, — произнес Сулла очень вежливо. — Я отдаю государству свое время даром, как все остальные легаты и трибуны.
Марий пристально посмотрел на него.
— Поверь мне, Луций Корнелий, я ценю этот дар, — сказал он и на том закончил разговор.
