— Я обратил внимания на порочную и достойную порицания ситуацию. Мы взяли в долговую зависимость несколько десятков тысяч италийских союзников и отправили их в земли, расположенные вокруг Внутреннего моря. Фактически мы превратили их в своих рабов! Большинство из них раньше занимались сельским трудом, и сейчас они отрабатывают свои долги на наших посевах в Сицилии, Корсике и Африке. Это, почтенные сенаторы, несправедливо! Нам не следует превращать в рабов наших должников, будь они италийцами или римлянами! Да, италийские союзники — не римляне. Да, они никогда не смогут стать римлянами. Но они — наши младшие братья по Италийскому полуострову. А римлянин не ставит своего младшего брата в долговую зависимость.
Гай Марий не позволил нескольким сенаторам из числа землевладельцев протестовать и сразу перешел к заключительной части своей речи:
— Пока я не дам нашим землевладельцам германских рабов вместо италийцев, пусть они поищут где-нибудь других. Мы должны освободить рабов италийского происхождения. Они — наши союзники и должны быть свободны! Мы не имеем права поступать с нашими старейшими и преданнейшими друзьями так, как никогда не поступаем с собой. Пусть вернутся домой и, вспомнив свой долг перед Римом, вступят в легионы. Мне говорят, что в Италии больше нет неимущего населения, которое я могу поставить под своих орлов! Да, коллеги сенаторы, италийских неимущих можно использовать и получше, нежели обратить в рабов и заставить работать на полях римских богатеев! Мы больше не можем набирать солдат традиционным способом. Все имущие либо слишком стары, либо погибли в сражениях. Другие же еще слишком молоды. В настоящее время единственный источник нашей военной силы — беднота! Моя храбрая африканская армия — если вы помните, составленная исключительно из неимущих! — уже доказала, что бедняки могут быть отличными солдатами. Мы знаем примеры из нашей истории, когда бедняки италийского происхождения оказывались ничуть не худшими воинами, чем состоятельные римляне. И следующие несколько лет подтвердят это еще раз!
Он спустился с курульного возвышения и вышел на середину Палаты.
— Я хочу получить на это разрешение, сенаторы! Вы дадите его мне?
Это был кульминационный момент. Все было проделано великолепно. Увлеченная силой ораторского искусства Мария, Палата кинулась голосовать. Что-то кричали Метелл Нумидийский и Метелл Далматик, Скавр, Катул Цезарь, но никто их не слушал.
Позже, неспешно направляясь к дому Мария, Публий Рутилий Руф осведомился:
— Каким образом ты собираешься примирить землевладельцев с этим решением? Надеюсь, ты отдаешь себе отчет в том, что решил оттоптать пальцы именно тем всадникам и деловым людям, в поддержке которых ты будешь нуждаться больше всего! Все милости, которые ты раздавал этим людям в Африке, выглядят дутыми. Ты понимаешь, сколько «зерновых» рабов — италийцы? В Сицилии они на каждом шагу!
Марий пожал плечами:
— Мои люди уже готовят почву. Не пропаду. Кроме того, если я провел весь последний месяц в Кумах, то это еще не означает, что я бездельничал. Я сделал обзор. Довольно содержательные результаты — не говоря уж о том, что они захватывающе интересны. Действительно, «зерновых» рабов из числа италийцев очень много. Но в Сицилии, например, большинство из работающих на хлебных полях — греки. А в Африке царь Гауда выделит своих людей, чтобы заменить освобожденных. Гауда — мой клиент, у него нет выбора. Будет делать, что я скажу. Труднее всего придется с Сардинией, потому что как раз там все «зерновые» — италийцы. Однако нового губернатора, нашего уважаемого пропретора Тита Альбуция, думаю, можно убедить встать на мою сторону.
— У него очень высокомерный квестор, Помпей Страбон из Пицена, — заметил Рутилий Руф с сомнением.
— Квесторы — как москиты, — презрительно отозвался Марий, — чувствуют себя хозяевами положения, пока их не прихлопнут.
— Не слишком лестно для Луция Корнелия!
— Нет, он — другое дело.
Рутилий Руф вздохнул:
— Не знаю, Гай Марий. Но надеюсь, ты прав и все будет, как ты думаешь.
— Старый киник, — тепло сказал Марий.
— Старый скептик, с твоего позволения, — поправил Рутилий Руф.
Марий получил известие о том, что германцы пока не собираются на юг, в Заальпийскую Галлию, за исключением кимбров, которые двинулись к западному берегу Родана, избегая сфер влияния римлян. Тевтоны, как говорилось в отчете агента, засланного Марием, шли на северо-запад, а херуски вернулись к эдуям и амбаррам, словно вообще не собирались никуда идти. Конечно, ситуация могла измениться в любой момент. Но в любом случае понадобится время, чтобы восемьсот тысяч людей собрали свои пожитки и скот и тронулись в путь. До мая или даже до июня Гай Марий не увидит германцев, перемещающихся к нижнему течению Родана. Если они вообще придут.
