Под водительством Бойорикса кимбры продвинулись далеко в глубь чужой территории. Вождь бойев провел оба своих отряда и отряд Геторикса до места слияния Данувия и Эна. Здесь он оставил Геторикса, которому предстояло самому пройти оставшийся путь, не такой уж длинный; кимбры же повернули на юг, вдоль реки Эн. Вскоре они миновали альпийские земли, населенные кельтским племенем бреннов, названных по имени Бренна, первого их вождя. Эти кельты контролировали самый низкий из всех перевалов, ведущих в Италийскую Галлию, однако не смогли помешать Бойориксу и его кимбрам воспользоваться им.
В конце июля кимбры дошли до реки Атес, там, где она сливается с Исарой. От перевала Бренна они направились вниз по течению этой реки. На зеленых альпийских лугах они немного передохнули — в окружении высоких гор, красиво вырисовывающихся на фоне синего, безоблачного неба. Вот здесь-то и обнаружили их разведчики Суллы, которых он разослал заблаговременно.
Хотя Сулла думал, что подготовлен ко всяким случайностям, ему даже и не снилось то, с чем он должен был справиться. Ибо он еще не изучил Катула Цезаря достаточно, чтобы предсказать, как тот будет реагировать, узнав, что кимбры уже в долине реки Атес и вот-вот вторгнутся в Италийскую Галлию.
— Покуда я жив, нога германца не ступит на землю Италии! — воскликнул Катул Цезарь звенящим голосом. — Нога германца не ступит на землю Италии! — повторил он, величественно поднявшись со стула и поглядев поочередно на каждого старшего офицера. — Мы выступаем.
Сулла посмотрел на него удивленно:
— Выступаем? Куда мы выступаем?
— К реке Атес, конечно, — ответил Катул Цезарь, глядя на него как на идиота. — Я погоню германцев обратно через Альпы, пока ранний снег не сделал это невозможным.
— И как далеко мы пойдем? — спросил Сулла.
— Пока их не встретим.
— В такой узкой расщелине, как долина реки Атес?
— Конечно. Мы будем в гораздо лучшем положении, чем германцы. У нас дисциплинированная армия, а они — большая неорганизованная толпа. Это наш лучший шанс.
— Наш лучший шанс там, где будет достаточно места, чтобы развернуться легионам, — сказал Сулла.
— По берегу Атес места более чем достаточно. Там и развернемся! — И Катул Цезарь больше не хотел ничего слышать.
Сулла покинул совет с ощущением, что планы, которые он разработал относительно кимбров, совершенно бесполезны. Он-то рассчитывал подкинуть один из них Катулу Цезарю так, чтобы тот посчитал его своим. И вот теперь Сулла не знал, как действовать дальше. Разве что он сумеет переубедить Катула Цезаря.
Но Катул Цезарь настаивал на своем. Он снял армию с места и погнал ее скорым маршем к верховью Атес — туда, где эта река текла несколькими милями восточнее Бенака, одного из крупнейших альпийских озер, заполняющих долины у подножия италийских Альп. И чем дальше маленькая армия (всего двадцать две тысячи солдат, две тысячи кавалерии и около восьми тысяч вспомогательных сил) продвигалась на север, тем уже и непроходимее становилась долина Атес.
Наконец Катул Цезарь достиг фактории под названием Тридент. Здесь возвышались три огромные горы, три зазубренных ломаных клыка, давшие название месту — «Три Зуба». В этом месте Атес была очень глубока, с быстрым и сильным течением. Эта река сбегала с гор, где снега полностью не таяли никогда и круглый год снабжали ее водой. За Тридентом долина сделалась еще уже. Дорога, проложенная по долине до фактории, заканчивалась там, где вздувшаяся река с ревом несла свои воды под длинным деревянным мостом на каменных столбах.
Проехав вперед со старшими офицерами, Катул Цезарь пустил своего коня пастись.
— Это напоминает мне Фермопилы, — молвил он. — Идеальное место, где можно удерживать германцев, пока они не уступят и не уйдут обратно на север.
— Спартанцы, защищавшие Фермопилы, все погибли, — напомнил Сулла.
Катул Цезарь сердито поднял брови:
— Какое это имеет значение, если германцы будут отброшены?
— Но они вовсе не собираются поворачивать назад, Квинт Лутаций. Повернуть назад в это время года, когда на севере ничего нет, кроме снега, а трава и зерно Италийской Галлии — лишь в нескольких милях южнее? — Сулла энергично покачал головой. — Нам их здесь не остановить.
Другие командиры беспокойно зашевелились. Все они, конечно, заметили, как сильно Сулла нервничал с тех пор, как начался этот переход. Их здравый смысл просто кричал, что действия Катула Цезаря неумны. Сулла и не скрывал от них своего волнения. Если он должен помешать Катулу Цезарю потерять армию, ему потребуется поддержка старших офицеров.
— Мы дадим бой здесь! — сказал Катул Цезарь решительно. Перед его мысленным взором стоял бессмертный Леонид, царь Спарты, защитник Фермопил, с горсточкой героических спартанцев. Разве имеет значение, что тело безвременно умерло, если наградой стала неувядаемая слава?
