Публий Вагенний был торжественно награжден перед строем. Ему вручили полный комплект из девяти фалер. Эти большие круглые медали чистого серебра, украшенные рельефом и соединенные по три в ряд расшитыми серебряными полосками, носились поверх лат на груди. Лигуриец был весьма доволен. Но еще больше обрадовался он тому, что Марий сдержал слово и спас его плантацию от гурманов. Все улитки заблаговременно были перенесены поближе к вершине горы. Обиталище их Марий предварительно укрыл кожами, так что солдаты даже не узнали, какие аппетитные штучки прячутся в здешних папоротниках. А лестницу, когда гора была взята штурмом, Марий приказал разобрать. В довершение радости Авл Манлий написал своему клиенту Марку Фульвию, чтобы тот, когда война закончится и конник выйдет в отставку, непременно заключил с Вагеннием договор о поставках.
– Помни, Публий Вагенний, – сказал Марий, цепляя ему на грудь девять серебряных фалер, – четверо из нас рассчитывают в будущем на ответную награду от тебя – бесплатных улиток к нашему столу. И самая большая доля причитается Авлу Манлию.
– Разумеется, – заверил Публий Вагенний, который обнаружил, что собственная его страсть к улиткам, увы, безвозвратно ушла.
Желудок конника дрогнул под яростным натиском деликатесов и разразился ответным гастритом. Сейчас моллюски интересовали Вагенния исключительно с коммерческой стороны.
Конец секстилия застал армию в пути обратно к приграничным районам. Питались солдаты отменно – уборка урожая была в самом разгаре. Рейд по окраинным землям Бокха возымел желаемый результат. Убежденный в том, что Марий завоевал Нумидию и на этом не остановится, Бокх решил связать свою судьбу с судьбой своего зятя Югурты. Он двинул мавретанскую армию к реке Мулухе и встретился там с нумидийским царем, который, выждав, когда Марий уйдет, снова занял разграбленную горную цитадель.
Два царя отправились следом за римлянами на восток, но атаковать неприятеля не спешили и держались поодаль, чтобы оставаться незамеченными. Лишь когда Марий находился уже в ста милях от Цирты, цари нанесли удар.
Это случилось в сумерки, когда римляне обустраивали походный лагерь. Тем не менее атака не застала легионеров врасплох – Марий всегда держался начеку. Разведчики высматривали подходящую площадку, помечали кольями ее углы, и вся армия вступала в будущий лагерь строем, без суматохи, по легионам, по когортам, по центуриям. Каждый знал, где встать и что делать. Обозы заводили за ограду, нестроевики присматривали за семеркой мулов своего подразделения, возницы оборудовали стойла. Легионеры располагались вдоль своего сектора границы лагеря, закрепляемого за каждым подразделением раз и навсегда. Они работали, не снимая доспехов, меча и кинжала. Копья втыкали в землю рядом с собой, щиты прислоняли к копьям.
Разведчики врага не обнаружили. Сообщив, что все спокойно, они тоже приступили к строительству своей части ограды. Солнце уже зашло. Под покровом темноты нумидийская и мавретанская армии выскользнули из-за гребня ближайшей горы и спустились к недостроенному лагерю.
Битва происходила в темноте. Несколько часов события складывались не в пользу римлян. Однако Квинт Серторий раздал нестроевикам факелы, и в конце концов поле боя было освещено достаточно, чтобы Марий мог разглядеть происходящее. С этого момента положение римлян начало улучшаться. Отличился Сулла. Он подбадривал те части, которые под натиском врага готовы были сложить оружие или поддавались панике. Сулла появлялся сразу повсюду, где дела были плохи. У него оказалось врожденное чутье и верный глаз, которым он мог определить, всякий раз упреждая события, когда и где возникнет слабина. Меч его был в крови. Сулла держался как бывалый боец – неудержимый в атаке, осторожный в обороне, изворотливый в беде.
К восьмому часу темноты победа осталась за римлянами. Нумидийская и мавретанская армии отступили – отступили в полном порядке, но оставив на поле несколько тысяч павших, в то время как Марий потерял на удивление мало.
Наутро армия двинулась дальше. Своих погибших кремировали, вражеских – оставили стервятникам. Теперь легионы двигались, построившись в каре, конница располагалась спереди и сзади этого квадрата, обоз – в середине.
Следующая атака – буде Югурта решится напасть снова – застала бы армию на марше. Легионы тут же развернулись бы к врагу лицом, конница прикрыла бы фланги. Теперь у каждого солдата на голове был шлем с цветным султаном из конского волоса и оба копья наготове. До самой Цирты они ни на мгновение не теряли бдительности.
