Уолтер во что бы то ни стало хотел привезти мисс Дженкинс сувенир из Греции. Он купил в duty free бутылку узо, немного подумав, взял еще одну, потом решил, что себе тоже надо сделать подарок, и схватил третью. Нас уже не раз призывали пройти на посадку, причем в последний раз голос диктора звучал весьма неприветливо, и я представлял себе, как укоризненно будут глядеть на нас пассажиры, когда мы войдем в салон. Взмыленные после беготни по коридорам аэропорта, мы взлетели по трапу и немедленно получили нагоняй от командира экипажа, потом услышали в свой адрес несколько нелестных замечаний, когда пробирались к свободным местам в конце салона. Разница во времени с Англией позволяла нам выиграть целый час, в Хитроу мы прибывали в полночь. Уолтер быстро умял свою порцию ужина, который нам подали в самолете, я предложил ему еще и мою, и он с ней тоже легко управился. Собрав последние подносы, стюардесса притушила свет. Я с наслаждением смотрел в иллюминатор. Небо на высоте десяти тысяч метров – завораживающее зрелище, особенно для астронома. Передо мной сверкала Полярная звезда, чуть в стороне я отчетливо увидел Кассиопею, а справа от нее различил Цефея. Я повернулся к Уолтеру, сладко дремавшему в кресле:
– У вас фотоаппарат при себе?
– Вы что, собираетесь сделать снимки на память? Ни в коем случае! Я много съел, к тому же здесь невозможно выпрямить ноги, так что я наверняка похож на кита, которого затолкали в консервную банку.
– Нет, Уолтер, я не вас хотел сфотографировать.
– Хорошо. Если у вас найдется приспособление, при помощи которого вы сумеете добраться до моего кармана, – фотоаппарат ваш. Сам я не могу даже шевельнуться.
Должен признаться, мы действительно чувствовали себя словно сардины в банке, и достать фотоаппарат оказалось делом нелегким. Выудив его из кармана Уолтера, я поспешно пересмотрел сделанные в Ираклионе снимки. В голове моей возникла смутная догадка, и я замер в растерянности, вновь уставившись в иллюминатор.
– Думаю, мы правильно сделали, что вернулись в Лондон, – сказал я, опуская фотоаппарат Уолтера к себе в карман.
– Ну ладно, посмотрим, что вы запоете, когда завтра утром усядетесь завтракать на мокрой от дождя террасе паба.
– На Гидре вас всегда примут с распростертыми объятиями.
– Дайте мне хоть под конец немного поспать! Думаете, я не замечаю, как вы всякий раз, разбудив меня, потихоньку хихикаете?
Я посадил Уолтера в такси и, добравшись до дома, бросился к компьютеру. Загрузив фотографии, внимательно их просмотрел и решил написать моему старому другу, живущему в нескольких тысячах километров от Лондона. Я послал ему электронное письмо, прикрепив фотографии, сделанные Уолтером, и спросил, что они ему напоминают. Тут же пришел коротенький ответ: Эруэн обрадовался, получив весточку от меня. Он пообещал изучить присланные мной картинки и ответить мне как можно быстрее. Хотя работы у него по горло: радиотелескоп на плато Атакама опять требует ремонта.
Известие от него пришло три дня спустя, около полуночи. Только на сей раз это было не письмо, а телефонный звонок, и голос Эруэна я поначалу даже не узнал.
– Как ты сотворил такое чудо?! – прокричал он в трубку, даже не поздоровавшись.
Поскольку я мешкал с ответом, Эруэн, не дождавшись, задал мне следующий вопрос, который удивил меня еще больше:
– Ты, наверное, когда-нибудь мечтал о Нобелевской премии? Так вот, у тебя появился реальный шанс ее получить. Каким образом ты сумел создать такую модель? Просто чудо, я такого себе и представить не мог! Если ты послал эти картинки, чтобы сразить меня наповал, ты в этом преуспел!
– Скажи мне, Эруэн, что ты на них увидел?
– Ты прекрасно знаешь, что я увидел, хватит пускать пыль в глаза и напрашиваться на комплименты. А теперь выкладывай, как тебе удалось совершить такое гениальное открытие, – или ты намерен злить меня и дальше? Кстати, можно мне показать картинки нашим общим друзьям?
– Нет, только не это! – взмолился я.
– Понимаю, мне и так очень приятно, что ты оказал мне доверие и поделился этим чудом, прежде чем опубликовать официальный отчет. Когда ты собираешься это сделать? Уверен, тебе сразу оформят командировку к нам – впрочем, у тебя будет богатый выбор: все команды астрономов наперебой станут тебя приглашать.
– Эруэн, умоляю тебя, опиши, что ты увидел!
– Тебе, наверное, надоело в двадцать пятый раз рассказывать самому себе о своей работе, и ты хочешь, чтобы это сделал я. Ясное дело, я бы тоже места себе не находил от волнения. Но знаешь, старик, услуга за услугу: сначала ты мне расскажешь, как ты все это провернул.
– Что я провернул?
– Не вздумай надо мной издеваться и уверять меня, что это у тебя вышло случайно.
– Эруэн, давай ты первый.
