– Выходит, он служит в Форте, – нахмурился Юра.
– Что? Нет, – решительно отрезал майор.
– Но как бы еще он мог слышать твою присягу?
– Этот мужик – хренов монстр Франкенштейна, шагни он на территорию Форта хоть левой пяткой, хоть правой, хоть целиком – его бы запомнили. Не по виду, так по запаху.
– То есть?
– Левая рука, похоже, не его. Я не видел шва или шрама – эта тварь ходит в мундире, хотя не нашем. Ладно, шмотки потом обсудим. – Он потер глаза. – Короче, у него рука черная. Не в смысле цвета кожи, нет, она будто разлагается. Воняет, как труп трехмесячной давности. И я заметил шрамы от глаз до висков, так что глазные яблоки тоже не его, думаю.
– Звучит хреново, – протянул рядовой.
– Пахнет еще хуже. Но сила его…
– Что?
– Когда я сказал, что он сильный, я имел в виду, что он пиздец какой сильный. – Глеб поморщился. – Гад схватил меня за ногу и просто шарахал о стены, будто я говно на палке. Причем он не прилагал вообще никаких усилий, мне кажется. Если только я резко не похудел килограммов на восемьдесят.
– Оставим это запасной версией.
Краев чувствовал себя сейчас абсолютно слабым и беспомощным. Если то, что рассказал Глеб, соответствует истине хотя бы наполовину – они все находились в глубочайшей яме.
– Спасибо, что нашли меня, – дрогнувшим голосом сказал майор. – Я был уверен, что это конец.
– Пессимист, – улыбнулся Юра.
– Как вам удалось?
– Ну, Лиза откуда-то вызнала, где ты. А я пару раз ездил в то место… э-э-э… отдыхать. И потом, – он замялся, – феникс тебя подлатала. Как-то так вот…
– Есть у меня подозрение, что ты что-то недоговариваешь. – Глеб скрестил руки на груди, скептически уставившись на парня.
Юра открыл рот, чтобы малоубедительно заявить, что майору показалось, но вместо этого рассказал и о том, что случилось в лесу, и о том, что происходило все это время в его голове. Охотник слушал внимательно, иногда выдавая незамысловатое ругательство, способное полноценно выразить степень удивления.
– Передай ей спасибо, – попросил Глеб, когда рядовой закончил.
Василий шагал в сторону старой многоэтажки, трехметровые потолки которой были одновременно и плюсом, и минусом. Он совершенно не хотел приближаться к этому дому, но других идей у него не осталось. Если генерал не здесь, то искать больше было негде.
– Тебя очень легко найти, – раздался мягкий голос Даши.
– Почему?
Полковник даже не вздрогнул, когда она внезапно появилась рядом из ниоткуда. Девушка едва поспевала за ним, иногда отставала и догоняла бегом. Он не повернулся, но чувствовал, что она улыбается, глядя на его профиль снизу вверх. Такая сейчас настоящая, что Васе хотелось остановиться посреди дороги и не идти вообще никуда, если при этом он будет знать, что она, эта девушка, не исчезнет. Он мечтал посмотреть на нее, сграбастать и замереть, чувствуя, как ее дыхание щекочет шею. Но краем глаза видел, как девушка пыталась дернуть его за рукав, и касания не почувствовал.
– Ну, знаешь, мы ведь… Как же объяснить?.. – Она сосредоточенно потерла мочку уха. – Мир-то у нас один, отражения разные. И мы – тут – вас видим. Но ни поговорить, – ее голос дрогнул, – ни прикоснуться не можем. А вы – даже не видите. И люди как бы и не двигаются. То есть вот пока смотришь – замерли, а когда внимания не обращаешь – все меняется, чтобы было как у вас. Ну, вот видишь, воробьи сухари клюют? – Он кивнул, не глядя в ту сторону, куда она указывала. – У тебя они двигаются, может, уже даже доели все и улетели, а у меня нет. И пока я буду смотреть на них – ничего не изменится, а если отвернусь и на что-то другое посмотрю – улетят, но только я не замечу. Некоторые все еще смотрят, как пирамиды строят, не хотят ничего видеть больше. А некоторые…
– Кажется, я уловил суть, – улыбнулся Вася. – Так, а меня почему найти легко?
– Ты двигаешься! – воскликнула она.
– Для остальных тоже?! – Он резко остановился.
– Да, все видят, но не волнуйся. – Она улыбнулась. – У тебя на лбу ничего такого не написано, так что тебя за своего принимают.
– Интересно, надолго ли, – протянул полковник. – Не очень мне это нравится.
– Думаешь, опасно? – изумилась она. – Нет же, нет.
– Ну, это с какой стороны посмотреть, – прервал ее высокий голос.
Вася вздрогнул, когда ухмыляющийся Гадюка резко выскочил с другой стороны.
– Ха, и правда окошко. – Он растянул узкие губы в улыбке, обнажив зубы-иглы. – Как интересно.
Полковник остановился, выжидающе глядя на мужчину и не говоря ни слова. Тот, не моргая, медленно повернул голову набок и улыбнулся шире, будто что-то поняв.
– Но это очень кстати в любом случае, – наконец сказал Гадюка.
– О чем ты? – холодно процедил охотник.
– Я не могу больше являться к вам, если только вдруг не разживусь парочкой желаний. – Он с горечью хохотнул. – Но мне нужно поговорить с ним.
– С кем? – Вася знал ответ.
– С ним.
– Ну, – встряла Даша, на секунду улыбнувшись, когда полковник наконец повернулся к ней. – С ним. – Она покрутила пальцем в воздухе, будто накручивая прядь волос.
– Вы оба прекрасно знаете его имя.
– И что, предлагаешь его позвать? – ухмыльнулся Гадюка. – Какой изящный способ самоубийства.
