— Что им помешает зафиксировать меня, когда я остановлюсь? — точно спрашивал Иван. Его голос был спокойным и ровным. Ни капли дрожи, сухая расчётливость и пытливый ум старого бойца. Он хотел знать каждый нюанс, каждую деталь, чтобы отработать по плану.
Как в армии.
И мне его подход импонировал.
— Ты прав. Но в момент, когда ты остановишься — начну двигаться я и тем самым перетяну внимание. Схема проста до жути, но должна сработать. Тем более, что у нас есть крыша, которая должна замедлить их продвижение.
Капли пота медленно стекали по вискам и по лицу. В доме не было душно, но от волнения и напряжения каждый из нас потел, держа каждую мышцу под контролем.
— А может просто ломанемся к Скворцову вдвоем? — предложил Иван.
Я хотел было покачать головой, но успел заблокировать это движение.
— Арбалеты все в сундуках возле ваших повозок, верно? — спросил я.
— Да, — ответил хламник тихо с досадой, которую я разделял. Да, сам из арбалета я не мастак стрелять, еще предстоит подучиться, но вот было бы неплохо сейчас поднять всех сборщиков металлолома по одному крику и устроить турнир по стрельбе в летающие мишени.
— Именно поэтому надо разделиться в том числе. Шаг за шагом. Я к Скворцову, а ты в кузницу через комнату Михалыча. В Кузнице тебя ждет Бьянка, — я широко улыбнулся, обнажив зубы. — Чем не повод проверить мою модернизацию?
Мы продолжали стоять неподвижно, глядя друг на друга. Твари вертели головами, щелкали пастями и скреблись по черепице, то и дело обрушивая очередной старый кусок.
— Кто первый? — спросил Иван.
Логичный вопрос. Дистанция от нашего места до комнаты мага и выхода к кузне отличались примерно в два раза.
— Ты, — ответил я ему. — Тебе придется бежать больше.
Он неоднозначно хмыкнул, изогнув губы в кривом подобии ухмылки.
— Тогда я пошел, — сказал он и рванул с места с такой скоростью, что я бы никогда не подумал, что он так может.
Сразу стало видно, что этот человек привык к физическим нагрузкам и большую часть жизни использовал мышцы всего тела по назначению, а не сидя за столом.
Я успел отсчитать ровно пятнадцать шагов. В голове мелькнула мысль, что было бы странным, будь они неровными, верно? И только после этого, не сговариваясь, стартанул, бросив взгляд на тварей — в проломе крыши виднелось уже три морды, которые метались из стороны в сторону, явно не понимая, что происходит.
Значит моя догадка оказалась правильной: эти существа способны отличать нас по движению и по высоте звуковой волны. Если движешься — тебя видно. Если говоришь слишком громко — тебя видно. Оставалось загадкой в какой момент они раскусят каким образом цель перемещается в пространстве, появляясь то тут, то там.
Я успел сделать семь шагов, прежде чем Иван снова сорвался с места. Адреналин откровенно бил в голову, заставляя кровь в висках шуметь, сердце стучать в сумасшедших двухстах ударах в минуту, отчего дышать (по крайней мере мне) приходилось через рот.
Как только я собрался сорваться с места, чтобы перехватить инициативу, я услышал странный звук. Что-то неприятно хрустнуло и надломилось. Краем глаза я успел заметить кусок летящей черепицы, которая откололась под весом существа и полетело вниз.
Надежда, что Иван тоже услышал этот звук во мне теплилась по последнего момента. Все происходило, словно в замедленной съемке. Обломок медленно падал на пути мужчины, который несся, сломя голову.
Топ-топ-топ.
Бам.
Ноги Кречета подкосились, а сам он, вытянув руки перед собой, полетел лицом вперед. Я не видел его лица, но был уверен, что гримаса боли заняла там главенствующую роль. Твари задрали рыла и стали щелкать клыками, после чего одна из них снова завопила и стала активно драться лапами провал в крыше.
Опустив взгляд, я понял почему.
В лучах лунного света, что падали на голову Ивана, на волосах поблескивала алая кровь.
— Твою мать, — процедил я сквозь зубы.
До комнаты Скворцова оставалось всего ничего, но бросить Ивана я не мог. Тем более, что эти твари еще и явственно реагировали на свежую кровь. Судя по тому, как они начали активно пытаться проломиться — это была не беспочвенная догадка, а полноценный факт.
Я сорвался с места так быстро, как только мог. Еще с нескольких шагов было видно, что он живой, потому что кривился от боли. Подскочив к предводителю хламников, я закинул его руку себе за голову, присев на корточки.
— Вставай, — выдавил я натужно, взваливая его тушу на себя и пытаясь встать на ноги. Звук когтей, разрушавших крышу, доносился все отчетливее. Я услышал, как отворилась одна из комнат, из которой выглянул Василь с округлившимися глазами.
— Барин, что… — его и без того большие серые глаза расширились без преувеличения до размеров блюдец, когда мужчина поднял голову на звук.
— Запри дверь! — гаркнул я в сторону крестьянина, отчего от тут же мгновенно. — НИКОМУ НЕ ПОКИДАТЬ КОМНАТ!!!
Очередной истошный крик заполнил поместье, отражаясь от стен и сводя с ума.
— И… дем, — прохрипел Иван.
