— Мы и так в полной жопе, Вань, как ни посмотри. А второго шанса может попросту не быть. Если нам удастся вытащить их из власти Шепота сегодня, это будет не просто план «максимум», а его перевыполнение.
— У нас сейчас есть четкий план и сжатые сроки, в которые мы должны вложиться, чтобы выжить, — шептал Иван, присев рядом. — И моя задача, как проводника — придерживаться всех норм и правил, чтобы вывести нас отсюда.
— Иван, — я посмотрел ему в глаза. — Когда мы выдвигались сюда, ты пошел ради призрачного шанса спасти своих друзей. Сейчас я говорю тебе: они живы. Это не неизвестная переменная в нашем уравнении, а факт. Константное значение. Я буду говорить прямо: если мы сейчас его проебем, то больше сюда идти будет не за кем. Только за материалами. Но сможешь ли ты это сделать, зная, что бросил своих людей там, когда получил подтверждение, что они живы? — Я выдержал паузу, давая ему переварить услышанное, а затем добавил: — Я бы не смог.
Он тяжело вздохнул, закатив глаза.
— Ты идешь прямо в могилу, барин. И ведешь нас всех за собой.
Я хмыкнул.
— Ошибаешься, мой дорогой друг. Я веду нас в светлое будущее.
Кречет тихо хохотнул.
— Так вот как теперь называется рай? Светлое будущее?
Я рассмеялся вместе с ним. Шутит. Хороший знак. Значит, что он готов двигаться дальше и мы будем действовать согласно моему плану.
— И куда нам нужно двигаться? — спросил он, подтверждая мое предположение.
— Рит? — обратился я к девушке. Приходилось выступать связующим звеном между всеми членами отряда, чтобы достигать максимального уровня синергии. — Ты можешь показать, куда нужно идти?
— М-м-м… тебе, как обычно или вести за собой?
— Как проще? — уточнил я.
— Я не ориентируюсь в местности, поэтому, думаю, мне проще будет показать. Дай руку. И вы, господин Кречет, — сказала она.
Иван посмотрел на Долгорукову, приподняв брови, а затем перевел взгляд на меня.
— Давай-давай, — кивнул я головой. — Не откусит.
— Ты ее два дня знаешь, — шутил Иван. — Я бы так уверенно не утверждал.
Но руку все равно протянул.
Маргарита глубоко вдохнула, после чего сосредоточилась.
— Закройте глаза. Саш, ты знаешь, что тебе следует делать. Иван, вас я попрошу максимально расслабиться и ни о чем не думать.
— Да расслабишься тут, — буркнул хламник.
И в целом я его мысли и эмоции разделял. Когда вокруг снуют ночные жители старого Петербурга, у которых когти длиной с двадцатисантиметровую линейку, шкура покрыта толстым слоем шерсти, а клыки во рту достигают необъятных размеров — сильно расслабиться не получается.
Правда все эти картины мне любезно подбрасывал мозг, так как, к счастью, ни с одним ужасным созданием мы не встретились.
Пока что.
Быть может, здесь ночью и нет этих существ, но желания проверять не было от слова совсем.
Когда я ощутил присутствие Маргариты возле своего сознания, то тут же постарался дать ей ментальный доступ к своему сознанию, чтобы увидеть маршрут. В этот раз получилось куда проще и быстрее. Да, практика в этом деле тоже полезная штука, ничего не скажешь.
Картинка перед глазами нарисовалась почти мгновенно. В ускоренном режиме перемотки дорога передо мной двинулась так, словно я ехал по ней на мотоцикле или велосипеде. Склад, улица, переулок, снова улица. Я не успевал отсекать, где мы проносимся, но сам план маршрута откладывался на подкорке мозга. И если понадобится — я с легкостью его восстановлю.
Мимо обрушенных домов, мимо заросших кустарниками павильонов, прогнивших насквозь. Вперед. Через мостовую, вдоль набережной, затем мимо старого собора, пока не добрались до того места, где в самом центре стоял черный кристалл с кучей наростов, от которого исходила пульсирующая темная энергия.
Сгущенный сумрак выглядел ощутимым, словно к нему можно было протянуть руку и абсолютно спокойно прикоснуться. Казалось, что весь солнечный свет, который был способен пробиться через густые тучи, просто исчезал, когда достигал этого места.
Точно также, как любой свет исчезает при приближении к черной дыре.
Этот кристалл был средоточие тьмы и зла. Я не знаю, почему так подумал, но глубокая убежденность в этой догадке крепла каждую секунду. Потому что как иначе объяснить, что вокруг него стоят заставшие скелеты, тянущие руки к небу.
Судя по их внешнему виду, ничуть не моложе, чем те, что мы нашли на мосту.
Я хотел еще детальнее осмотреться, но неведомая сила дернула меня назад и со скоростью звука утащила обратно, туда, откуда мы начали.
«Душа» или та ментальная часть, что путешествовала по Петербургу, влетела обратно в тело с такой силой, что меня даже качнуло малость. Открыв глаза, я не сразу понял, что снова находился в практически темном складском помещении и пришлось несколько раз моргнуть.
Иван же вообще сидел на заднице, хлопая широко раскрытыми глазами, явно до конца не понимая, что произошло. Он пытался что-то сказать, но то открывал рот, то закрывал его, напоминая мне выброшенную на берег рыбу.
— Это… чего… как… каво… а? — вдруг выпалил он, зыркая то на меня, то на Риту. — Это как вообще?
Я усмехнулся, пожав плечами.
