— Маргарита! — Саша тут же подскочил к ней, подхватил за плечи, не давая упасть. Его руки были теплыми, крепкими. От их прикосновения стало немного легче. Она скосила глаза и снова увидела эти странные, черные узоры на его правой руке, которые теперь казались еще более темными, почти живыми. От этого вида на душе стало еще паскуднее.
— Это те трое, — сказала она, с трудом переводя дыхание и глядя ему прямо в глаза. — Те, которые… которые меня тогда похитили. Они здесь. Я их чувствую.
К’тул стоял в арьергарде, наблюдая за огненным адом, разверзшимся в ущелье, с бесстрастием древнего божества, созерцающего муравейник, заливаемый кипятком. Он не чувствовал ни восторга, ни жалости. Лишь холодный, расчетливый интерес. Его план шел именно так, как он и предполагал.
Хотя, стоит отметить, что такого ГОРЯЧЕГО приема он не ждал однозначно.
Вопли, доносившиеся из каменного коридора, треск огня, предсмертные крики его нового, такого недолговечного войска — все это было для него лишь фоном.
— Фтанг, пойдем со мной, — проскрипел он, обращаясь к своему могучему спутнику, который с тоской наблюдал за битвой, не имея возможности принять в ней участие. — Но сначала, подбери-ка себе пару трупов. Вон те, что лежат у твоих ног. Прикройся ими, чтобы тебя, не приведи Луна, случайно не задели.
— Ура! — радостно взревел Фтанг. Мысль о том, что ему наконец-то разрешат подойти поближе к самому интересному, наполнила его детским восторгом. С каким-то понятным только ему весельем он наклонился и подхватил два бренных тела ордынцев, которые еще недавно были живыми людьми, а теперь превратились в импровизированные щиты. Он держал их под мышки, по одной в каждую руку, так легко, словно это были две тряпичные куклы.
Дважды уговаривать не пришлось.
Они подошли к самому входу в ущелье, остановившись на почтительном расстоянии. Отсюда было хорошо видно, как огненный вал начинает понемногу стихать, оставляя после себя лишь дымящиеся, обугленные трупы и непроходимый завал из камней, бревен и человеческих тел.
Арбалетные болты, пущенные со склонов, все еще свистели в воздухе, но большинство из них бессильно вязли в телах павших воинов орды. Если прикинуть лишь на мгновение, войско, пускай и поредело, но К’тул был уверен, что та часть, что здесь полегла — капля в море.
Приподняв камень над своей головой, К’тул пробормотал заклятие, после чего от каждого павшего воина к его руке, к неочищенному Сердцу Руны потянулись едва заметные красноватые нити.
Словно последний выдох сотен умирающих, поднималось над ущельем красное марево. Это была эссенция смерти, концентрированная энергия страдания, и она, повинуясь воле древнего мага, тонкой, извивающейся струйкой впитывалась в крепнувшее Сердце Руны.
К’тул чувствовал, что силы камня уже достаточно для следующего шага. Он повернулся к Идрису, который с брезгливым видом стоял чуть поодаль, стараясь не вдыхать тошнотворный запах горелого мяса.
— Идрис, пора.
Целитель недовольно поморщился, но подошел. Он знал, что сейчас от его способностей зависит успех всей операции. К’тул и Идрис встали рядом. Старик крепко сжал в руке почерневшее, пульсирующее Сердце Руны. Он закрыл глаза, концентрируясь, его губы беззвучно зашевелились, сплетая слова древнего, темного заклинания. Идрис положил свои длинные, холодные пальцы ему на плечо, вливая в ритуал свою собственную, целительную, но от этого не менее мощную, энергию.
Воздух перед ними задрожал, сгустился, превращаясь в нечто вязкое, почти осязаемое. Темный, маслянистый, полупрозрачный щит начал формироваться прямо из пустоты. Он рос, расширялся, пока не образовал перед ними купол диаметром в несколько десятков метров. Он колыхался, переливался всеми оттенками тьмы, словно живой.
— Вперед! — скомандовал К’тул, его голос прозвучал уверенно и властно. — Разбирайте завал! Не бойтесь огня, щит защитит вас!
Орда, получив новый приказ, с ревом ринулась вперед. Прикрытые магическим барьером, они начали растаскивать дымящиеся бревна, отбрасывать в сторону обугленные тела своих соплеменников, расчищая проход.
Сверху, со склонов, снова посыпались «огненные горшки». Они с глухим стуком разбивались о темный, вязкий купол, их горящее содержимое стекало по нему, как вода по стеклу, не причиняя никакого вреда. Арбалетный огонь тоже был бесполезен — болты либо отскакивали от барьера с противным визгом, либо просто вязли в нем, теряя свою убойную силу.
Воины барона, видя, что их снаряды больше не достигают цели, на мгновение растерялись. Но лишь на мгновение.
— Прекратить огонь! Экономить боеприпасы! — раздался голос парня. — Всем приготовиться к ближнему бою!
