Так как погода на улице выдалась прекрасной, то он, выйдя из метро, не стал ждать автобуса, а решил пройтись пешком и подышать свежим воздухом, конечно насколько он может быть свежим применительно к городу.
Немного не дойдя до редакции, Главред журнала «Москва» привычно встал в очередь к киоску «СоюзПечать», в котором он традиционно покупал ежедневные газеты «Правда» и «Известия». Конечно главный редактор известнейшего журнала страны мог получать эти газеты и другими способами, например, оформив подписку и получая их в почтовый ящик, или скажем, просто озаботить ежедневным поручением секретаршу, однако этого он не делал, предпочитая не пользоваться служебным положением в личных целях, а просто, как и все и вместе со всеми, постоять три минуты в очереди и купить, то что он предпочитает читать.
Но в этот раз Александр Сергеевич, думая о своём встал в конец очереди и удивился как далеко оказалось его местоположение от ларька.
«Ёлки палки, придётся постоять чуть дольше, — сказал он себе оборачиваясь и видя как за ним уже пристраивается довольно внушительный «хвост» из страждущих новостей граждан. — Интересно, чего-й-то все сегодня читать-то вздумали? Вон какая очередь-то выстроилась, раза в четыре больше чем обычно. Странно… Ну и ладно, постою, а заодно и подумать надо.»
Подумать Главред хотел о двух вещах. Первой — стоит ли печатать дальше писателя Фролова или нет? Ведь отзывы на его последний роман приходят в редакцию мягко говоря не очень. С одной стороны, он свой, из рабочих, соль земли, а с другой, все его рассказы — это сплошные агитки, перемешанные с цитатами из Ленина и с частично «сплагиаченными» вставками из работ других авторов пишущих прозу. Своего практически ничего нет, но вот цитаты, которые он впихивал в свои рассказы в хаотичном порядке, делали его творчество практически неуязвимым, ибо кто в своём уме будет возражать против высказываний, как говорится, из первой инстанции.
Вторым же был не менее и даже возможно более острый вопрос — выключил ли он дома плиту, после того как снял кастрюлю с варёными сосисками или же нет?
Оба вопроса были очень актуальными и остро стояли на повестки дня, но если со вторым вопросом он мог справиться путём телефонного звонка домой жене, то вот как справиться с первой проблемой он не знал и даже не представлял пути её решения.
«К тому же, по-моему, этого автора, кто-то из Главлита поддерживал и рекомендовал к публикации, — пытался вспомнить, что было несколько лет назад Лапшин. — Совсем не помню. Нужно будет заместителя озадачить, что бы тот разузнал, что да как. Может быть получиться спровадить его к Полевому в «Юность»? А почему бы такому перспективному автору не попробовать напечататься в молодёжном журнале? Это же как взять новый рубеж. Новую высоту. Нужно будет с этим Фроловым как вновь появится побеседовать и намекнуть, что бы расширял аудиторию. Опять же, в «Вокруг света», можно попробовать или в их переложении «Искатель». Кстати отличная идея. Скажу ему при встрече, наморщу, так сказать ум. Пусть потом бутылку коньяка ставит за дельную подсказку!»
Когда решение было найдено, то у Александра Сергеевича просто огромный груз упал с плеч. На лице появилась улыбка, на душе стало радостно, а в голове запели соловьи.
Очередь двигалась медленно, но Главреда, это совсем не волновало, ибо, найдя решение проблемы ему стало очень хорошо и свободно. Каким же было его замешательство, когда в голову в которой пели райские песни соловьи, проникло слово из окружающего мира. И слово это было — война.
Александр Сергеевич потряс головой отгоняя наваждения и оглянулся не поняв, что случилось и почему люди вокруг стали очень серьёзными, растерянными и удивлёнными одновременно.
— Война! Война! Боже, неужели война?! — вновь прокатилось по очереди.
«Что за ерунда? Какая ещё война? — поддавшись окружающей его панике стал негодовать про себя Лапшин. — С кем война-то? С американцами? С блоком «НАТО»? С кем? Так давно объявили бы уже, — в замешательстве раздумывал он, оглядываясь по сторонам, а потом до него дошло. — А может быть уже и объявили про эту нежданную беду? Может быть уже и война давно началась, пока он тут за газетами стоит, да про этого дурака Фролова думает?!»
— Товарищи, что за война такая? — решил он прояснить ситуацию спросив у стоящих рядом с ним граждан.
Но те, также, как и он ничего не понимали и лишь пожимали плечами в ответ.
«Ладно, фиг с ним с этими газетами, — подумал Главред, — побегу в редакцию. Там наверняка уже, что-нибудь известно.»
— Что вам? — раздался голос и Александр Сергеевич удивлённо понял, что подошла его очередь и продавщица спрашивает именно у него.
Он на секунду замешкался, а затем нагнулся в окошечко и поздоровавшись попросил две «традиционные» газеты.
Продавщица достала их из стопки и протянула покупателю.
Но покупатель, вопреки логике их не взял.
Более того, он на них даже не среагировал, потому, что пялился на лежащей на витрине журнал «Огонек» на обложке которого было написано: «… Мы отправим вас в ад!»
