Я в полной прострации вытаращилась на него.
– Извини, но у меня нет денег. Я же из закрытой общины, ты что, забыл?
– А я разве сказал, что мне нужны твои жалкие медяки? – издевательски хмыкнул он.
Затем обвел меня оценивающим взглядом.
– Эй-эй! – я прикрыла руками грудь. – Даже не думай! Я не до такой степени хочу узнать правду.
– Что ты там о себе возомнила? – скривился принц. – Максимум, что я позволю, это чистить мои сапоги.
Я с интересом скосила взгляд на его форменные ботинки. Их носки сверкали, отполированные до зеркального блеска. В Академии пачкаться негде, так что чистка обуви – это скорее прихоть, чем необходимость.
Ответ вырвался раньше, чем я сообразила прикусить свой язык:
– Согласна! Я почищу твои сапоги, если ты расскажешь все, что знаешь про мой медальон!
Выражение на лице Айзена изменилось. Он явно что-то задумал. Надо держать с ним ухо востро!
– Уверена? – принц вальяжно облокотился на стену рядом со мной.
Конечно, нет! Но сейчас он был моей единственной надеждой.
Поэтому я кивнула несколько раз:
– Да! Да!
И добавила:
– Но мне нужны гарантии.
– Слова чести недостаточно?
Я скептически глянула на него.
Сказать, что “слово чести” – это последнее, чему я поверю?
Но принц опередил:
– Магическую клятву дать не могу. Сама видела, ректор заблокировал мои силы. Да и нельзя мне. Запрещено. Так что либо верь на слово, либо…
– Хорошо, – процедила сквозь зубы.
В конце концов, даже если обманет, я всего лишь почищу его сапоги. Зато у меня будет повод рассказывать всем желающим, какой врун и гад этот Айзен Ленорманн, а еще наследник трона.
Так что я в выигрыше, как ни крути.
Внезапно раздался свист со стороны дружков принца. Айзен тут же отпрянул. Я оглянулась на дерево, но там никого уже не было. Обернулась к принцу – он тоже исчез.
Я осталась одна подпирать стену.
А нет, не одна. К зданию приближались несколько человек в плащах магистров. Я поздоровалась с ними и поспешила в сторону общежития.
Хорошо, что у студенческого плаща есть капюшон. Я быстро его накинула, потому что уши огнем горели. Да и вообще было не по себе. Такое ощущение, будто меня застукали на месте преступления – во всем теле непонятная слабость. Но я ведь не сделала ничего плохого, почему же так себя чувствую?
И на что я подписалась? Неужели Айзен и правда заставит меня чистить свои сапоги?
Эта мысль вертелась в голове, пока я шла в общежитие.
Там глянула на себя в зеркало и ужаснулась.
Лицо бледное, глаза лихорадочно блестят, на щеках цветут пунцовые пятна. И внутри творится что-то странное. Несварение, что ли?..
Хотя с утра со мной все было нормально. Неужели так перенервничала из-за Айзена? Да он не стоит того! Подумаешь, принц.
Я пыталась себя убедить, что ничего особенного не случилось. Подумаешь, обменялись любезностями. Но это было вранье. Айзен меня напугал. Рядом с ним я сполна ощутила всю свою слабость и беззащитность.
“Не верь драконам…” – всплыло в голове.
Хм… Где я уже это слышала?
Ответа не было. Но странное предупреждение продолжало стучать в мозгу, даже когда я умылась, села на кровать и вызвала медальон. А затем начала рассматривать его с усердным вниманием.
До ужина еще оставалось время.
Мои пальцы скользили по выпуклой гравировке украшения. А я все ломала голову, что за загадку подкинула мама.
Скрипнула дверь. Я вздрогнула и подняла взгляд.
В комнату вошла Арика.
– Я тебя обыскалась, – набросилась она. – Где ты так долго была?
– Ходила к ректору, – призналась я.
– Зачем? – ее глаза расширились.
Затем на лице подруги возникло странное выражение. Она хихикнула, прикрывая рот кончиками пальцев:
– А он ничего, да? Симпатичный мужчина…
Я закатила глаза:
– Он же старый! И вообще, я не за этим ходила. Хотела спросить про свой медальон.
Упс…
Кажется, проболталась.
У Арики вытянулось лицо:
– А у тебя есть медальон? Родовой?
– Думаю, да, – вздохнула я с кислым видом.
Отпираться уже было поздно.
– Покажи!
Глаза Арики загорелись огнем естествоиспытателя.
Я протянула ей раскрытую ладонь. Подруга впилась взглядом в вещичку.
– Ух ты! А можно потрогать?
– Попробуй, – пожала плечами.
Она коснулась его одним пальцем и тут же с болезненным ойком отпрянула:
– Жжется!
Обиженно скривившись, Арика сунула пострадавший палец в рот.
Я снова вздохнула:
– Ага. Меня тоже жжет. А самое главное, я не могу от него избавиться. Смотри.
На ее глазах я сжала кулак, затем распрямила пальцы. Медальона в руке не было. Проделала манипуляцию еще раз – он появился.
– Но это не все.
Положила медальон рядом с собой и отошла на шаг.
– Вот, – продемонстрировала Арике украшение на ладони.
– Но… как?! – она изумленно перевела взгляд на кровать, потом на меня. – Как ты это сделала?
– Я? Я вообще ничего не делала! Он сам.
– Хм… Наверное, это какое-то заклинание от потери и кражи или что-то типа такого.
Подруга с задумчивым видом постучала себя по губам.
– Слушай, а ректор-то что сказал? – спохватилась она.
– Ничего.
– Совсем?
– Почти. Сказал, что этот герб и письменность ему незнакомы, и что они точно не принадлежат Ленорманну или ближайшим соседям.
– И все? – Арика разочарованно скуксилась.
