О’Доннелы появились в Четырех Двойках. По их поведению было видно, что они сдались. Во время своего триумфа Торрио был сама любезность. Он не заставил братьев упрашивать себя. Он сказал добродушно, без предисловий:
— Что касается аппаратов, то их вернут до темноты.
Он был расположен поговорить. Он намекнул, что О’Доннелам, должно быть, известно, какие проблемы создает мэр Дэвер. А что если все действительно пойдет хуже некуда? Распахнет ли Цицеро гостеприимно свои ворота? Братья, вымученно улыбаясь, заверили его, что он может положиться на Цицеро.
Начальник полиции Коллинз сосредоточил свои атаки на питейных заведениях. Закрытие пивоварен требовало слишком много времени и сил, а Коллинз с его ограниченными человеческими ресурсами не мог себе этого позволить. Торрио был очень доволен. У пего всегда было много розничных торговцев. Как только закрывался один бар, рядом с ним возникало еще одно или, скорее, два заведения.
Клиентам подавали алкогольные напитки и в других торговых комплексах Торрио. Если в результате обысков закрывались бордели и игорные залы, клиенты направлялись в другие центры развлечений.
В целом тактика полиции была на руку Джей Ти. У Торрио появился предлог ввозить в Цицеро предметы обстановки и девиц.
В Цицеро прибыли бармены, крупье, сутенеры и двухдолларовые проститутки, которые выглядывали из окон домов на всех улицах от Батта до Ньюмарка. Лицо со Шрамом, Аль Капоне, по решению босса был поднят и назначен на новую должность. Он стал управляющим мероприятия в Цицеро.
Оставив новое приобретение в надежных руках, а Чикаго в более-менее устойчивом состоянии, Торрио решил устроить себе отпуск. Местом отдыха он выбрал Италию, куда так настойчиво хотела поехать его мать.
Семья путешествовала на роскошном лайнере в спальных каютах первого класса, расположенных по соседству. Прошло сорок лет. но Мария Торрио все еще не забыла первое большое приключение своей жизни. Пересекая Атлантику с малюткой-сыном, путешествуя переполненным людьми третьим классом, она не могла любоваться пейзажем. Сейчас океан расстилался перед ней. Она сидела в удобном кресле на палубе, а ее заботливый сын стоял рядом.
Застеснявшись великолепия местного ресторана, она убежала к себе в каюту. Однако сын настойчиво, но нежно, убеждал ее в том, что она самая красивая женщина в зале. Ее глаза застилали слезы любви и благодарности к своему Джонни.
Мария вернулась с триумфом в родную Орсару. Подруги детства, теперь уже бабушки, приветствовали ее и завидовали ей. Они помнили, как она уехала с жалкой стопочкой денег, которых едва хватило на путешествие в Новый Свет. Теперь ее сын решил построить ей самую большую виллу в городке, в которой будет, по его словам, целый штат слуг.
Матери молились, чтобы их сыновья могли уехать в Америку и преуспеть, как сын Марии Торрио. Сытый, чисто одетый, любезный, но вместе с тем решительный и предприимчивый, он вполне соответствовал их представлениям о сказочном американском бизнесмене.
— Чем он занимается? — спрашивали женщины. Мария отвечала им то, что ей было самой известно. Что ее сын успешно занимается делом, которое он называет «недвижимостью».
Мать и сын сжали друг друга в прощальном объятии. Родители поселятся в местной гостинице, пока не будет построен их дом. Анна и Джонни поехали в Неаполь и сняли комнату в отеле с видом на море.
Они совершили экскурсию на Везувий и в Помпеи. Экскурсовод сообщил им информацию, уже известную начитанному Торрио, что в 79 году нашей эры произошло извержение вулкана, Помпеи оказался погребен под вулканическим пеплом. Столетия спустя, на раскопках, город вновь увидел свет. Супруги посетили не все постройки. Позже, когда Анна совершала тур по магазинам. Торрио вернулся в Помпеи. Это была деловая командировка. Если бы он платил подоходный налог, он списал бы поездку на накладные расходы. В бывшем борделе, получившем название Дом Ветти, Торрио изучал уловки, которые использовали сутенеры две тысячи лег назад. На входной двери была высечена фигура улыбающегося мужчины, положившего огромный фаллос на чашу весов, которая уравновешивалась деньгами на другой чаше. Гостиные и спальни с каменными кроватями были украшены фресками с изображением различных поз полового акта.
Его восхитило многозначное рекламное изображение на входе. Весы предупреждали, что за удовольствие надо будет платить, а улыбка обещала, что клиент не пожалеет о своем визите.
«Сутенеры Помпеи, — подумал он, — знали свой бизнес». Однако у них было очевидное преимущество. Их правители обладали широтой мышления и не хотели зарабатывать на всем. Ему не удалось бы внедрить подобные графические шедевры в Старом Леви. Коротышка Хинки и Цирюльник Кулин пришли бы в ужас.
С точки зрения человека искусства, это была поучительная поездка. Но, конечно, жене не стоило все это видеть.
