Другой слабостью Капоне, которая привела к печальным последствиям, была готовность хвататься за пистолет при первой возможности.
При обыске в Цицеро, который последовал за убийством помощника государственного прокурора Уильяма Г МакСвиггина, были найдены бухгалтерские книги игорных домов. Их свалили грудой в подсобное помещение в офисе государственного прокурора. Вскоре все заинтересованные лица, включая Каноне, просто о них забыли. Такое событие никогда не ускользнуло бы из памяти его наставника.
Служащий Министерства финансов, Фрэнк Уилсон, вытер тряпочкой пыль и грязь, накопившуюся за четыре года, и взялся за чтение. Его внимание привлекла одна бухгалтерская запись, которая показывала, что чистая прибыль табачного магазина «Готорн» за одну неделю составила 97 000 долларов.
Капоне, в своем обычном амплуа недальновидного плейбоя, публично назвал себя владельцем заведения. Однажды группа горожан устроила демонстрацию протеста против порочных действий Капоне прямо напротив «Готорна». Был полдень, однако Капоне никак не мог оторвать голову от подушки после бурной ночи, проведенной в злачных заведениях.
Разбуженный беспорядками, он пересек улицу прямо в пижаме и босиком.
— Что здесь происходит? — прохрипел он. с трудом ворочая непослушным языком. — Пошли вон отсюда. Это мое заведение.
Найденные записи были весомым дополнением к оперативному досье, однако этого было все еще недостаточно. При обсуждении возможных версий всплыло имя Торрио и было выдвинуто предположение, что Капоне угрозами отнял у него главенство над бандой. Возможно, Торрио захочет им помочь.
Агент смутно помнил, что бывший бандит занимается недвижимостью в Нью-Йорке. Однако он не знал, что у налогового управления есть его адрес. Между федеральными службами явно не было связи и взаимодействия.
В шестидесятых годах отсутствие координации между различными департаментами вызывало беспокойство у властей. Президент Джонсон, организуя наступление на Синдикат, приказал всем агентствам собрать всю информацию в едином документационном центре Министерства юстиции. Ранее были опубликованы отчеты Генерального прокурора Роберта Е. Кеннеди, который выражал свое недовольство недостатком сотрудничества между федеральными органами. Вслед за этим его преемник, Николас Каценбах публично заявил, что ФБР всегда предпочитает действовать самостоятельно. Дж. Эдгар Гувер язвительно парировал это обвинение.
В Нью-Йорк отправился детектив, который мог опознать Торрио и. возможно, сделать его своим осведомителем. Задание получил Кларенс Коверс, агент, который сделал заявление об увеселительных прогулках заключенного Торрио с шерифом Уокегана. Тогда это обвинение было опровергнуто в суде.
Приехав в Нью-Йорк, Кларенс решил следовать своему старому правилу и прежде всего отсечь маловероятные способы действия. Он пролистал телефонный справочник и, придя в себя от изумления, записал адрес: Кулидж Авеню, Уайт Плэйнс, 1.
На звонок ответил сам хозяин. У Джей Ти была замечательная память на имена и лица. Он приветливо произнес:
— Добрый день, мистер Конверс.
— Торрио, — сказал сыщик в официальном стиле королевского герольда, — меня уполномочили передать Вам просьбу, чтобы Вы приехали в Чикаго и дали показания на процессе против Капоне.
— Не имею ничего против, но, боюсь, я не смогу Вам помочь.
Конверс немного оттаял после любезного ответа. Он сказал:
— Мы дадим Вам охрану.
— Благодарю Вас, — сказал Торрио, улыбнувшись. — Не думаю, что у меня остались враги.
В федеральном суде Чикаго его допросил заместитель прокурора Дуайт Г. Грин. Поднявшись на гребне популярности после дела Капоне, Грин впоследствии стал губернатором Иллинойса. Впрочем, беседа с Торрио отнюдь не способствовала его возвышению.
Порывшись для виду в своей отменной памяти, Торрио заявил, что он не видел Капоне и не разговаривал с ним в течение пяти лет. Он не сказал ни слова о своей деятельности по продаже алкоголя и о краткой встрече в Атлантик-Сити. Он приятным голосом сообщил Грину, что он вполне осознает, что долг гражданина — содействовать закону, и искренне сокрушался, что ничем не может помочь из-за давности событий и слабости памяти.
Журналистов Чикаго ждал сюрприз. Торрио с улыбкой на полноватом лице на протяжении всего интервью повторял одно и то же: «Если ваших читателей интересует недвижимость в Нью-Йорке, пусть они свяжутся со мной. Сейчас установились необыкновенно выгодные цены».
Он позировал фотографам. Ему больше не нужно было скрывать истинное лицо жителя Саут Шор по имени Фрэнк Лэнгли. В ответ на его любезность фотографы решили показать его с лучшей стороны. Они подождали, пока он обмотает шарфом нижнюю челюсть, изуродованную шрамами от пуль с луком и чесноком во время нападения на Клайд Авеню.
