— Сегодня вечером произойдёт два события. Во-первых, вы пройдёте ритуал скрепления узами, — мастер Дантриет снова обратился к нам. Стоявший рядом с ним мастер Леман со скучающим видом то и дело поднимал глаза на драконов, по-прежнему круживших над нами неровным кольцом. — A во-вторых, положите в эту банку своё решение, — он поднял глиняный сосуд с крышкой. — Первый всадник от каждого потока новобранцев находится в наименее выгодном положении. Мы потеряли больше половины тех, кто пытался сесть на дракона среди первых. Тем не менее, если прыжок удаётся, первопроходца всегда чествуют. Статус первого всадника уважаем. Так что выбирайте человека для этого дела с особой тщательностью.
Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять смысл его слов. Потеряли? В смысле… они погибли? Судя по выражению лиц остальных, так оно и было.
— Раньше мы выбирали новобранца для данного опасного предприятия случайным образом. Но в этот раз решили, что вы выберете первого всадника сами. Вы начнёте новую традицию.
Драконы перестали летать по кругу и снова взмыли над нашими головами, повернувшись в этот раз вокруг своей оси, так что их седоки на некоторое время повисли вниз головой. Я ахнула, подумав, что мне придётся делать то же самое. Уже только от одной мысли об этом голова шла кругом.
— До вечера у вас есть время на то, чтобы принять оба решения. Помедитируйте, отдохните и хорошенько поужинайте. Вам потребуются все силы, в том числе и умственные. Ритуал отнимает много энергии, и сделанный выбор определит дальнейшую судьбу. Да воссияет над вашей головой солнце. Встретимся в дракастре после восьмого удара колокола. Если опоздаете или не придёте, выбор будет сделан за вас. Вы станете слугой в школе. Как бы там ни было, любой ваш труд будет цениться.
Два мастера развернулись и ушли, и на полукруге воцарилась тишина. Чуть погодя мы переглянулись. Стари поднялась со своего места и, проходя мимо, толкнула меня плечом.
— Я поставлю на тебя, хромоножка, — громко заявила она. — Если только ты не сделаешь правильный выбор.
Следовавший за ней Джаэль пожал плечами.
Я сдержала себя, чтобы не огрызнуться в ответ. Если я хотела доказать её неправоту, очень скоро мне предоставят такой шанс. Больше всего меня обидели не слова Стари, а то, как повели себя остальные. Никто из них не посмотрел в мою сторону. Даже Саветт и Тамас. Если сегодня вечером я решу связать себя узами с Раолканом, нетрудно догадаться, чьё имя они напишут на бумажках. Стать небесным всадником значило пройти испытание первого всадника, которое в половине случаев оканчивалось смертью. Насколько сильно я хотела летать на драконе?
Глава одиннадцатая
Когда я спустилась по лестнице, в дракастре никого не оказалось. Наверное, ученики последовали данному им совету и отдыхали, медитировали и ели. Моему желудку становилось плохо, когда я представляла себе, как в огромном обеденном зале все будут на меня пялиться. Чужое сомнение могло подкосить мою уверенность в себе. Я шла по краю — но подальше от пещер. Не будем повторять утренний инцидент. Я почувствовала небольшую дрожь в теле, вспомнив того зелёного дракона. Только представьте: прыгнуть на спину подобного зверя! А если он сбросит? Будет ли пытаться? Насколько быстро получится застегнуть все эти ремни на седле?
Я остановилась у одной пещеры, рядом с которой на крючке висело седло. Самым мудрёным элементом во всём этом хитросплетении ремней оказалась портупея: в неё входили ремни на талию, плечи и бёдра. Кажется, застёгиваться придётся долго, но у Ленга таких не было, когда он спрыгивал со своего дракона. Все ли всадники носят её или она только для новичков?
Я направилась дальше, позволив себе погрузиться в думы насчёт прыжка — но только я, скорее всего, чебурахнусь — со скалы на спину дракона. Я могла себе представить, чего мне это будет стоить. Вот шлёпнусь я на шершавое скользкое седло. А дальше что? Удастся ли мне пристегнуться? Вдруг Раолкан попытается меня скинуть?
Я незаметно для себя дошла до его пещеры и, откинув полог, увидела, что его не стали загонять в один угол, как в тот раз, когда надо было убраться в стойле.
— До вечера мне нужно решить, кем я хочу быть: всадницей или служанкой, — мне показалось, что говорить с ним вслух будет более уважительно, когда мы вот так стояли друг напротив друга.
— Остальные думают, что я умру, упав со скалы в попытке сесть на тебя.
Я подавила приступ страха. Одно дело просто думать о нём, и совершенно другое — озвучить его, да ещё и услышать, как твой собеседник с тобой соглашается. Глазам стало горячо от выступивших слёз.
