— Ого! Почти поймал пулю! — Восторженно крикнула Карина, подбегая ближе и рассматривая след от выстрела. Засунула палец в дырку на футболке и покрутила её. Глаза у девушки сияли как у ребенка в цирке, который впервые увидел трюкачество клоунов. — Видели? Он почти поймал её! Прямо как в кино!
— Ключевое слово, почти. — Поправила ее Аня, стоявшая рядом с Машей и недовольная тем, что ей не дали пострелять. — Как ощущения?
— Нормально. — Ответил я, растирая место удара.
Ощущение было странным — умом я понимал, что пистолетные пули мне теперь не грозят, возможно за исключением попадания в уязвимое место, типа глаз или возможно височной кости, но инстинкты все равно заставляли сердце биться чуть чаще. Адреналин, хоть и приглушенный навыком, все равно активно вырабатывался надпочечниками, обостряя восприятие и вызывая мелкую дрожь в теле.
— Ничего страшного. Давай ещё, только сразу несколько.
Маша кивнула, вскинула пистолет, тут же высадив остаток магазина. Карина, стоящая рядом со мной, взвизгнула от неожиданности, а я лишь слегка вздрогнул от серии легких тычков в грудь и живот.
Поднял руку вверх, показывая, что со мной всё в порядке.
Восемь пуль девятимиллиметрового калибра снова продырявили футболку, оставив точно такие же красные пятна на коже и я, немного подумав, вообще скинул её. Всё равно вещь уже безнадежно испорчена, да и так нагляднее.
— Всё хорошо. Давай следующий калибр.
— Ладно. — Маша убрала опустошенный пистолет в инвентарь, достала из него заранее подготовленный автомат Калашникова сотой серии. — Теперь его очередь. Патроны пятерки, короткие очереди в три выстрела. Готов? — Она прицелилась, щека легла на приклад.
— Да. — Ответил я, вновь вставая прямо, чувствуя, как мышцы спины и пресса инстинктивно напрягаются, готовясь к удару. Вновь стало по-настоящему страшно. Это уже не шутки, кинетическая энергия у автоматной пули во много раз больше пистолетной. Скорость выше, сами пули остроносые, сосредотачивающие всю силу удара в одной точке.
Грохот выстрелов был резким, оглушительным даже на открытом пространстве. В замедленном времени я увидел сначала яркую вспышку пламени из дульного тормоза-компенсатора, а затем вылетевшие из ствола три пули. Они летели гораздо быстрее пистолетных, оставляя в воздухе более четкий вихревой след.
Очевидно, что Маша слегка нервничала, и её руки дрожали, потому что снаряды летели чуть расходящимся веером — одна в центр груди, одна чуть ниже, в живот, третья — в правое плечо. Логично. До этого, конечно, были стычки с бандитами, она уже убивала людей, сражалась с ящерами, но в любимого человека не стреляла.
Пока до меня летели тупоносые снаряды, вспомнил как мы с ней тестировали защитный костюм в локации. Тогда я в неё стрелял из пистолета, только она, в отличие от меня нынешнего, была надежна защищена слоем брони.
Я не стал пытаться ловить их, или уворачиваться. Просто коротко выдохнул.
Три четких, глухих удара, почти слившихся в один протяжный звук. Будто кто-то сильно стукнул костяшками пальцев по дубовой доске.
Ощущения были уже сильнее. Как если бы в меня прилетело со страйкбольного автомата. Больно, но всё ещё терпимо. Из результатов, на коже три красных пятна размером с пятирублёвую монету. В центре каждого — крошечная точка, где пуля продавила эпидермис, оставив лишь поверхностную ссадину. На плече пятно было чуть больше и кожа чуть краснее.
— Попадания! Все три! — Прокричала Карина издалека, но видя, что я стою, лишь потирая плечо, снова подскакивать не стала, опасаясь, что Маша снова откроет стрельбу. — Макс? Как ты? Держишься?
— Живой. — Ответил я, слегка охрипшим от напряжения голосом. — Чувствую себя так, словно лягнула лошадь.
Маша уже была рядом, ее пальцы осторожно ощупали места попаданий.
— Нет проникновения. — Она подняла одну пулю, всматриваясь в ней. Металлический сердечник был деформирован в лепешку. — Кожа и подкожные ткани выдержали, сработали как амортизатор. Если бы не твоя регенерация, то синяки были бы знатные.
Я сделал несколько шагов, разминая плечо. Боль уже притуплялась, растворяясь в общем фоне ощущений, как синяк после удара, который болит только если на него нажать. Навык регенерации уже вовсю работал, восстанавливая микроразрывы и гематомы.
— Хочешь попробовать что-то посерьезнее? — Спросила Аня. — У нас тут снайперка есть с бронебойными патронами. Но это уже не игрушки.
Тут она была права. Сомневаюсь, что смогу сдержать её собственным телом. Две сотни в телосложении штука, конечно, классная, но по аналогии с другими характеристиками, это всего лишь аналог двадцати человек. А бронебойный вариант патрона предназначен для пробития бронежилетов пятого класса, легких бронетранспортеров и двигателей автомобилей на километровой дистанции. Тут, какая бы кожа крепкая ни была, против физики не попрёшь. Остроконечная пуля с карбид-вольфрамовым сердечником, на которой сосредотачивается вся чудовищная кинетическая энергия, закручиваемая по собственной оси нарезками ствола — буквально пробурит себе канал в туловище.
