Больше не было никакой раны. Зияющая дыра превратилась в неглубокую впадину, покрытую свежей, влажной, ярко-розовой кожей, похожей на кожу новорожденного. По ее краям еще виднелись следы крови и синяки, но я чувствовал, как там кипит работа: укрепляется кость, уплотняются мышцы, плетется сеть капилляров.
— Работает. — Я попытался пошевелить ногой. Острая боль от перелома исчезла, сменившись ломотой и тем же нестерпимым зудом.
Маша, не веря своим глазам, осторожно, двумя пальцами прикоснулась к краю новой кожи. — Господи. Это просто невероятно.
— Как у Чарльза. — Добавила Карина, тоже вспомнив наследного принца Британии.
Рев урагана внезапно стих, сменившись относительной тишиной, нарушаемой лишь треском падающих вдали веток. Аня спустилась с небес, опустившись рядом с носилками. Ее лицо было бледным, глаза огромными, полными ужаса за меня. Она посмотрела на ноги, потом перевела взгляд на лицо, и бросилась обнимать.
Вся ее бравада, все саркастичные шуточки испарились, оставив лишь девушку, которая только что чуть не потеряла любимого и винила в этом себя.
Она зарыдала, выпуская накопившееся напряжение, а я погладил её по спине.
— Всё нормально. Теперь меня стало гораздо сложнее убить. Так что всё хорошо.
Глава 10:
Суперинтендант Лиай-Карн, главный координатор Службы Множественного Наблюдения Империи Сильфов, уже который день ощущал в висках навязчивый, пульсирующий гул. Чёртова головная боль, поселившаяся в его черепной коробке в тот самый момент, когда ему вручили первый предварительный отчет об инопланетной расе, именующей себя «землянами». Именно с того проклятого момента и начались многочисленные проблемы, за которые он уже пару раз получил выволочку от Императора.
Отправленные в таинственную систему корабли не вернулись. Их сигналы одномоментно пропали и даже спустя время — не появились. И чуть позже удалось узнать, почему.
Многочисленные зонды-разведчики, посланные следом для анализа — исчезали, едва пересекая невидимую границу на подступах к звёздной системе. Они просто переставали существовать, не успев передать и байта данных. Удаленное сканирование из безопасных секторов давало лишь обрывочные, искаженные картины, и они были слишком противоречивы и абсурдны.
Примитивное общество — ещё совсем недавно фрагментированное на сотни враждующих квазигосударств, демонстрировало пугающе высокую скорость консолидации и технологического скачка. Их технологический уровень представлял собой клубок вопиющих противоречий: примитивные химические двигатели и кинетическое оружие соседствовали со странными, необъяснимыми способностями отдельных особей — манипуляции энергией, мгновенное исцеление. Эти способности можно было бы списать на сверхдорогие артефактные импланты, стоимостью в миллиарды кредитов за штуку. Если бы не одно — но. Согласно данным сканирования биосигнатур, эти импланты — или их функциональные аналоги — имелись практически у каждой особи на планете! Такое распространение технологий было немыслимо.
И на все это накладывалась их невероятная победа над Тар’Као — молодой, но агрессивной расой ящеров. Пусть примитивной по меркам Империи, но все же превосходящей землян по всем параметрам: физическая мощь, количество контролируемых планетных систем, а главное — развитый звездный флот. Флот, который теперь, после разгрома, практически целиком оказался в руках этих выскочек. И что поражало больше всего — они не просто захватили его, они с пугающей скоростью, минуя долгие этапы обратного проектирования, научились его эксплуатировать! Земляне ринулись во все стороны от своей материнской планеты, сделав безудержную экспансию новой квазирелигиозной доктриной.
Но все это меркло перед главной загадкой — самой звездной системой. Зона Запрета, непроницаемый кокон. Пространство, где законы физики, казалось, избирательно подчинялись неведомой воле. В галактике встречались аномальные регионы — гравитационные вихри, пространственные разломы, но они были давно известны и изучены, хотя и не до конца поняты, и, как правило, абсолютно необитаемы. Их воздействие было тотальным, хаотичным. Здесь же аномалия вела себя разумно. Она аннигилировала лишь выборочные объекты, проникающие извне, причем логику ее избирательности Лиай-Карн отчаялся понять. Почему грузовой корабль нейтралов проходит, а его разведывательный зонд с идентичной сигнатурой, подменяемой очень дорогим оборудованием — исчезает? Почему сигналы некоторых рас — этих вездесущих эльфов, вдруг проявивших нездоровый интерес к системе, или орков, чувствующих себя там как дома — достигали цели, тогда как любой объект Империи Сильфов, даже купленный на черном рынке и лишенный малейших следов сильфийской технологии, безжалостно распылялся на атомы при попытке проникновения? Становилось очевидно, что это целенаправленно наложенный запрет.
Лиай-Карн тяжело вздохнул, воздух в его кабинете, внезапно показался ему спертым. Он активировал систему записи голосовых указаний, выбрав раздел «Земля» — уже переполненный сотнями пометок, гипотез и предупреждений.
