— Погодите. — Гоша подошел к матери и схватил ее за руку. — Если папа, — он поперхнулся этим словом и откашлялся, чтобы продолжить, — если Александр Липатов не мог иметь детей, значит, я тоже не его сын? А кто тогда мой отец, мама?
— Вот-вот, — Вера Георгиевна засмеялась, словно закаркала, — эта святоша еще Сашке и рога наставляла. Он один ее грех покрыл, так она, пока он в плавании был, еще с кем-то спуталась.
— Не смей, — Ольга Павловна выпрямила спину, теперь она выглядела грозно и надменно, ничуть не менее надменно, чем ее золовка, — не смей говорить гадости ни про меня, ни про Сашу. Твой брат был святой. Тебе этого не понять. Не было для него ничего мучительнее, чем невозможность стать отцом. Он любил детей, считал, что в семье их должно быть несколько, чтобы жили дружно, чтобы опора в жизни была. Ваш пример ничему его не научил, ничему. Вы же, Липатовы, всю жизнь, как пауки в банке, прожили, друг друга ненавидя. Нет у вас родственных чувств. Нет. А он мечтал, чтобы были. Поэтому, когда Таточка во второй класс пошла, мы и приняли это решение — усыновить ребеночка.
— Мама! — Гоша вскрикнул тонко, по-заячьи, а Тата подошла и решительно обняла младшего брата. — Мама, я что — неродной?
— Гошка, ты у нас самый родной, — успокаивающе сказала Тата и погладила его по вихрастой макушке. — Тебя в дом принесли, когда тебе три месяца было. Помню, что мне было так интересно на тебя смотреть. Я тебя сразу полюбила. И мама, и папа, и все…
— Неправда, — из горла Гоши вырвалось сдавленное рыдание, — не все. Дед меня ненавидел. С самого детства терпеть не мог. Я все думал, за что он меня так, а оказывается, это потому, что я неродной.
— Гошенька, да бог с тобой. Я же, как выясняется, тоже ему была по крови неродная, но он меня любил.
— А меня — нет. Меня вообще никто никогда не любил, кроме, кроме… — Он задышал открытым ртом тяжело-тяжело, как будто воздух внутри кончился, а затем махнул рукой и выбежал прочь из столовой.
— Бинго, — задумчиво произнес Николай, — прекрасный семейный ужин. Впрочем, вполне достойный нашей семьи. Браво, мама, тебе удалось-таки выпустить джинна из бутылки. Хоть бы в память о Витьке обошлась без скандала.
Услышав о старшем сыне, Вера Георгиевна побледнела еще больше, всхлипнула и опрометью бросилась вон из комнаты. Николай, тяжело вздохнув, пошел следом за ней.
— А как же ужин? — растерянно спросила Люба. — Остынет же все.
В столовую вошел Никита, выражение лица которого было задумчивым. Оглядел расстроенные лица собравшихся, подошел к Нине, отвел ее в сторону:
— Что здесь случилось?
Она коротко рассказала ему о сцене, которой только что стала свидетелем.
— Господи, да что же здесь происходит-то! — в сердцах сказал Чарушин. — Каждые полчаса новости. Прямо жаль, что пропустил такое представление. А я между тем только что тоже стал свидетелем интересного разговора. Наша вдовица по телефону с кем-то разговаривала.
— Вдовица — это Марина Липатова? — уточнила Нина.
— Она. В библиотеке она была, а я зашел книгу на место поставить, брал детектив на ночь почитать. И слышу, как она у кого-то спрашивает, приехал он уже или нет.
— Приехал? Кто приехал? — Голос Нины звучал очень ровно, так ровно, что и не догадаешься, что она волнуется.
— Не знаю. Она спросила: «Ты уже приехал? То есть ты уже здесь? Хорошо, а то мне кажется, что я одна с этим не справлюсь». Мне подслушивать было неудобно, тем более что она так на меня посмотрела, будто сейчас на месте испепелит. Я книгу поставил на стеллаж и ушел. Но интересно мне, с чем таким она не может справиться и кого позвала на помощь.
— А по-моему, все ясно, — так же ровно сказала Нина. — Не справится она с похоронами и всем, что связано с убийством ее мужа. А приехал сегодня только один человек — мой непосредственный начальник. А я-то все гадала, что это его сюда внезапно принесло. А оказывается, Марина Липатова призвала его под свои знамена.
— Да ну, — усомнился Никита, — откуда они могут быть знакомы?
— Не знаю. — Голос Нины был тусклым, как свет горящей вполнакала лампочки. Черт, она даже и не думала, что ей может быть так больно. — Но разговаривала она точно с Павловым, потому что, когда я выходила из комнаты, ему как раз позвонили. Вряд ли это может быть совпадением.
— Все страньше и страньше, — задумчиво сказал Никита. — Так, кажется, утверждала Алиса из Страны чудес. В этом доме происходит что-то очень странное. Чувства, эмоции, родственные связи, человеческие отношения — все так запутано, что разобраться невозможно. Только потянешь за кончик нити, а она обрывается у тебя в руках.
