Они поднялись на второй этаж и подошли к двери в Нинину спальню, которую она и не подумала прикрыть. Нина стояла на коленях перед какой-то большой коробкой и ожесточенно отдирала с нее полосы скотча, которыми та была заклеена.
— Что это? — изумленно спросил Никита. — Ты отобрала у Надежды Георгиевны ее коробку?
— Нет, это другая, хотя тоже Надеждина, — сообщила Нина. — Несколько дней назад я гуляла по дороге и встретила Воронину, которая тащила эту коробку. Я предложила ей помочь, а она попросила, чтобы коробка пока постояла у меня. И до сих пор не забрала. Мне кажется, нам уже пора понять, что именно она все время таскает.
Павлов подошел и рванул посильнее. Плотные липкие полосы, никак не поддававшиеся слабым ручкам Нины, легко разорвались в его крепких руках. Он чуть заметно усмехнулся. Никита подошел поближе, и все трое уставились в разверзнутое нутро коробки, в которой лежали аккуратно уложенные… сковородки.
— Это что? — недоуменно спросил Никита.
— Набор сковородок. — Нина достала одну из них, довольно дешевую ярко-оранжевую сковородку с не самым лучшим антипригарным покрытием и несъемной ручкой. Заглянула внутрь, там лежали еще три — разных размеров, но того же веселенького цвета. — Ей их курьер привез. Я его видела.
— И зачем заказывать посуду сюда, в Знаменское? — недоуменно спросил Павлов. — В Любином хозяйстве, как я заметил, сковородок и кастрюль хватает, причем не такой дешевки, а фирменных, «Таллер», если не ошибаюсь.
Он покосился на Нину, которая любила именно «Таллер» и старалась покупать эту марку, хотя цена на нее и кусалась. На кухне у Липатова «таллеровская» посуда имелась (плюс Павлову за внимательность), но в основном кастрюли и сковородки были немецкой фирмы «Фишлер». Нина, к примеру, на такие не зарабатывала.
— Откуда я знаю, — огрызнулась она. Близость Сергея нервировала ее больше, чем ей бы хотелось, и больше всего на свете она волновалась, что он это понимает. — Ты еще спроси, зачем она заказывает не одну коробку. Если эта здесь, у меня, то получается, что Никита несколько дней назад видел вторую, а сегодня вы оба — третью? Хотя я и еще одну видела, Надежда ее из леса тащила. Зачем ей вообще столько сковородок? Хоть в Знаменском, хоть где.
— Ну мы ж не знаем, может, в других коробках не сковородки, — логично заметил Чарушин, — но это все равно странно. Даже если представить, что Надежда, находясь здесь, решила что-то купить домой, зачем доставлять сюда? Чтобы потом везти обратно в город?
— И еще она делает это втайне от сына, — заметила Нина. — Она не хочет, чтобы Артем знал про эти коробки, поэтому и проносит их в дом тайно.
— Я с ума сойду с этим семейством, — простонал Никита и энергично растер ладонями лицо. — Будь проклят тот день, когда я согласился разбираться с проблемами Липатовых.
— Да, Липатовы точно кого угодно доведут до ручки, — согласился Павлов, которому отчего-то было весело. Нина зыркнула на него, мол, не до веселья, если ты не заметил.
— Так… Сковородки — это одна загадка, — сказала она, пытаясь не смотреть на чертенят в глазах своего шефа и любовника, к счастью уже бывшего. Или к несчастью? Она и сама не знала. — Есть еще и вторая. Если средняя сестра заваливает дом кастрюлями, то старшая прячет в шкафу в прихожей нехилые материальные ценности.
И она рассказала о коллекции брошей из слоновой кости и самоцветов, которую нашла недавно.
— Там были еще коробки, но я решила, что посмотрю позже, а потом убили Виктора, и все так завертелось, что я про это совсем забыла. А сейчас вспомнила. — Нина, чуть виновато, смотрела на мужчин. — Пойдемте вместе посмотрим, что там еще.
Они снова спустились на первый этаж, и Павлов встал «на стреме», хоть его и душило любопытство. Чарушин отодвинул зеркальную дверцу, Нина нырнула в залежи коробок с домашней утварью, которую так и не удосужилась разобрать Люба, и вытащила один за другим два набора серебряных ложек и вилок в дорогих сафьяновых коробках, старинную Библию в дорогом кожаном переплете и небольшую, но, похоже, очень ценную икону. Все это великолепие покоилось на дне шкафа, заваленное салфетками, губками для мытья посуды и прочей ерундой.
— И что все это значит? — озадаченно спросил Чарушин. — Нина, вы хоть что-то понимаете? Что происходит в этом доме?
— Если честно, не очень, — призналась Нина. — Но я думаю, что с этими находками сделаю то же самое, что и с богинями, — отдам Рафику.
— Какими богинями? — простонал Никита.
Нина засмеялась, хотя весело ей не было.
— Те брошки, которые я нашла, они были в виде фигурок богинь. Серия такая, — пояснила она. — Впрочем, это не важно.
