— Глупец, что ты делаешь? — тут же послышался зычный голос. — Ну, убьёшь ты нас, что потом? Ты не представляешь, в какое дерьмо вляпался, щенок, — хоть он и метал угрозы, но зубы его выстукивали чечётку. В глазах глубоко поселился страх за свою никчёмную жизнь. Впервые он встретил противника сильнее себя.
Я решил немного позабавиться и обратился к спутникам главаря.
— Если убьёте его, я сохраню вам жизнь, клянусь родом Барятинских, — и ножом порезал себе руку.
У некоторых народов это было символом скрепления клятвы, но откуда им знать, что я лишь усиливал себя перед боем?
— Не слушайте его, не… — здоровяк безжалостно разрезал пополам ещё вчерашнего подельника и тут же обернулся на оставшихся двоих. — Вы за него или за меня?
— Да кто ж тебе говорить будет? — насмешливо поддел я его.
— Боров, ты чего, совсем дубу дал? Мы ж свои, да Петь?
— Железно, командир, — но при этом Петька сделал неосторожное движение и был схвачен водной рукой.
Под раздававшийся по округе смех гигант сражался со вчерашними подчинёнными, облегчая мне задачу. Через минуту землю удобрили ещё два отступника, и мы стояли друг напротив друга. Я презрительно смотрел в глаза этому тупому некроманту и медленно шёл вперёд, даже не защищаясь.
— Ты так долго предавался праздности, что растерял всю свою доблесть. Обычно я убиваю вас раньше, чем вы успеваете осознать, кто я такой. Сегодня сделаю исключение, присмотрись, — я раздвинул руки в стороны и, продолжая идти, переместил из клона в оригинал все процентили некромантии. — Увидел?
— К-как ты это сделал, что за чертовщина? — сжимая в боевой стойке большущий топор, произнёс Боров.
— А вот так? — я тасовал туда-сюда стихию мёртвых и наблюдал за реакцией противника.
Ну, ещё бы: с его точки зрения моя сущность некроманта то появлялась, то снова исчезала. Для видящего смерть это было ненормально, его пятый шаг мог уловить разницу между обычным человеком и сородичем.
— Я Девятый, ты ещё не понял?
Сказав это, я поднял труп убитого Петьки и направил на Борова.
— Н-не… не подходи, ты врёшь! — водным топором тот превратил моего некроморфа в лёд, а затем разбил его на мелкие кусочки ударом ноги. В следующую секунду чёрный вихрь энергии полетел и в меня.
Я не стал уворачиваться, и при очередном шаге создал церковный барьер, а как только словил попадание, тут же убрал его. Здоровяк совсем запутался и попятился. Глаза навыкате, полное непонимание, что происходит.
Боров снова пустил два заряда, и я с лёгкостью впитал их барьером. Щит создавался буквально на секунду, как раз когда я делал шаг. Для быстрого передвижения в этой капсуле требовалось гораздо больше процентилей защитной магии, но я нашёл вот такое вот мимолётное применение.
— Тебя повесят, ты еретик! — в ужасе закричал он и метнул в меня водяной топор.
Тоже безуспешно, я даже не шелохнулся.
— Ты готов к самой мучительной смерти, свинья?
Я остановился и хотел было поднять руку, но Боров меня удивил. Вместо того чтобы принять бой и сдохнуть, он снял с головы рогатый шлем и с размаху вогнал его себе в глазницы, пробив мозг. Грузное тело, подкосившись, упало сначала на колени, а потом набок.
«Вот так вот, значит. Не дал мне процентили получить», — вздохнул я, двигая ногой труп. Это было самое странное сражение в новом мире, но главное — результат. Я вернулся в опустошённое поселение и застал там освободившихся из ледяного капкана спутников.
Как ни странно, хата Борова сильно не пострадала. Вещи разбросало от потопа, но при ближайшем осмотре, я нашёл в комнате главаря массивный двухметровый сундук. Мы с ребятами переглянулись. Бес вызвался уладить вопрос и шустро взломал замок отмычками. Крышка скрипнула, и вся компания с любопытством пододвинулась вперёд.
— Да тут одних драгоценностей на миллион, — присвистнул Бес, перебирая множество безделушек, часть из них было церковного происхождения. — Зачем им столько бокалов? — усмехнувшись, сказал бухарец и повертел в руках золотую чашу с широкой ножкой, она была богато украшена гравировкой, резьбой и чеканкой, изображающей святых, кресты и сакральные символы церкви.
— Это потир, — хмуро сказал Джон, — он нужен для обрядов с вином и водой, попрошу. Не кидай так больше их, — у Маэстро тоже пробежала тень по лицу и заходили желваки. — Это с разграбленных церквей, мерзавцы годами нападали на наших братьев.
— Сыч, мы же не будем всё возвращать? — засуетился Бес. — Здесь целое состояние, если правильно продать…
— Мы это вернём, — пробасил паладин и встретился взглядом с мечником.
— Зря, что ли, потели? Ваш святой дух себе новых богатств нароет, а вот нам бы не помешала экипировка получше.
— Это реликвии Клирикроса, безбожник, ты не имеешь на них никакого права.
— Значит, я тут просто так нарисовался? Э, брат, ты неправильно рассуждаешь, прекращай. А ты, Кишка, что молчишь, бессребреника строишь? — спросил своего вечного оппонента разгорячённый Бес.
— И этот человек мне что-то о жадности говорил, — прогнусавил Кишка и закатил глаза. — Тебя печенег поди покусал?
