— За языком-то следи, я мусульманин, а эти шакалы — язычники! — заорал вдруг Рустам. — Ты почему так обо мне говоришь? На ремни пущу!
— Потому что ты как кочевник — взял, схватил, поскакал, а на интересы отряда — плевать.
— Бухарцы оседлый народ, неуч! Наша столица — центр науки, искусства, литэратуры! Учёнейших мужей и мыслителей мы дали миру, тьфу, какой там печенег? Я тебе не какой-то копчёный! Мой отец, мой дед — уважаемый люди! — раздирался покрасневший Бес. — Дуэл, я требую дуэл сейчас! — от волнения он даже стал проглатывать мягкие звуки.
Кишка хотел ему что-то ответить, но на обоих ругающихся тут же легли тяжёлые руки паладина Ильи и больно столкнули лбами. Так что оба чуть ли не взвыли.
— Довольно шуму!
— Маэстро прав, — вставил я после некоторого раздумья. — Мы отложим эту церковную утварь. Я потом решу, что с ней будем делать, а сейчас надо собрать самое ценное в поселении, — я вспомнил про инкрустированный драгоценными камнями рог. — Тут и без того хватает трофеев и да… — я запустил руку в сундук и схватил в горсть серебряных рублей, — деньги мы точно себе оставим, — я посмотрел на клирика с паладином, — Не факт, что они из церкви украдены.
Оба церковника согласно кивнули, а Илья отпустил поцапавшихся бедолаг.
— Стаскиваем всё к выходу.
Мы вшестером водрузили тяжёлый сундук на плечи и кое-как дотащили его за пределы лагеря.
— Эй, вы, — крикнул Бес освобождённым пленникам, — а ну, помогайте, где у них тут схрон?
Подлеченные Кишкой крестьяне присоединились к сортировке награбленного, и дело пошло споро. После того как я свистнул на весь лес, с ветки спустился мой вредный спутник голубь Мамон. Державшийся на отдалении, он всячески делал вид, что ему плевать на приручившего его человека, но таки семечки у него вкусные, потому поработать можно. Со старостой деревни мы обо всём договорились заранее, так что вместо письма я повесил зелёную ленточку на лапку нахохлившегося питомца и отпустил его в полёт.
Если не считать богослужебных реликвий, мы заграбастали порядка трёх сотен тысяч рублей: это и монеты из сундука, и то, что удалось наскрести по палатам — здешние отступники богато жили. Даже у обычных сошек-«единичек» в закромах находили по пять-десять тысяч ассигнациями. Те самые грязные деньги аристократов, спонсирующих преступную деятельность некромантов.
«Удобно иметь тупых и богатых врагов», — оскалился я.
Помимо этого, моя коллекция оружия поверженных некромантов пополнилась массивным топором Борова. Артефакт был на сорок процентилей воды. Навряд ли я когда-нибудь им воспользуюсь, но продавать точно не буду. Я питал слабость к подобным вещичкам, добытым в бою. Жалко, от Лазаревича ничего не урвал. Теперь будет висеть у меня в кабинете на стене как напоминание.
Выносили только самое ценное, отдельно были стащены в кучу наборы экипировки в количестве тридцати штук — это те, что удалось отодрать с милосердно убитых, а всякие там части: разбросанные шлема и прочее я приказал не трогать — после нас тут поработают ещё мортиканты и доберут оставшееся.
Простые и зачарованные мечи, ножи, луки, копья, дубины и другой оружейный скарб тоже пойдёт в фонд будущего войска.
Теневой оберег я забрал себе, хотя Джон мне сказал, что это церковная собственность, но я посмотрел на него исподлобья, и разговор быстро закончился. Если всякие ритуальные безделушки я готов был отдать, то такую полезную вещицу никогда в жизни не верну. Ей оказалась одна из пуговиц на рубахе Борова. Сама она была чёрной, а по центру располагался потёртый белый рисунок рук, обнимающих крест, внутри щита. По словам клирика, она была сорвана с одеяния церковника ранга епископа, если не выше.
Церковнослужители первые, кто придумал способы противодействия этой стихии, и поставили её себе в услужение. Раздобыть подобный артефакт — большая удача, и его ценность превышала всё, что мы сегодня тут нарыли, потому что собственная жизнь дороже любых денег. Если святые отцы захотят меня убрать, то их ждёт большой сюрприз.
Через час подъехали две пустые телеги и десять мужиков. Они вмиг побросали наше добро и отправились обратно.
— Артём, пойди-ка сюда, — махнул мне рукой Соловей, на лице блуждающая улыбка, — и ты Кишка тоже быстрей, я там такое нашёл.
Я удивился, почему он оторвал от работы некроманта, но ладно. Мы последовали за лучником и вскоре зашли внутрь одного из амбаров, где хранился всевозможный скарб: в основном рабочий инструмент. Говорливый воин нагнулся и потянул за кольцо люка, раздался скрип, и мы увидели уходящий вниз подвал.
— Идём, — Соловей первым пошёл внутрь, а за ним уже и мы с некромантом.
— Что это? — внизу дурно пахнуло, будто сотня крыс удавилось.
Лучник осветил пространство зажжённым каретным фонарём. По бокам от пола до потолка были размещены полки, забитые плетёнными квадратными и прямоугольными корзинами.
