Мы поравнялись с плоской головой в форме буквы «V». Она щёлкала пастью, не подпуская слишком близко к себе и цепляясь за жизнь. Туловище повернулось хвостом к налетевшим паладинам и пыталось раскидать их. Так как мы были, что называется, верхом, то обладали большей манёвренностью и могли подстраиваться под эти дёрганья.
— Вали его, Сыч! — заорал во всю глотку Бес, и я выстрелил концентратом лавы во второй здоровый глаз.
Чистые двадцать кругов огня и один земли, чтобы придать вязкости. Эта жижа разъела кожу, а затем мы с ребятами открыли массированный огонь всем, чем можно. Участвовал даже Ломоносов с Джоном — пучки света разрывали кожу, мясо, ломали кости. Никто больше не сдерживался — это была месть.
Довершила начатое фиолетовая ядовитая хтонь. Я мигом накидал отравы в зияющую рану. Не сказать, что она могла навредить такому гиганту, попади та на лапу или крыло — увы, нет. Её концентрации не хватит нанести смертельный урон, не говоря уже о сопротивляемости некоторых монстров к ядам. Однако при непосредственной близости с мозгом — это возымело хороший эффект.
Зараза добралась-таки до крошечного мозжечка и выключила способность двигаться, а потом и дышать. Мы отъехали подальше и дождались смерти рептилии. За неё мне сразу дали в копилку два процентиля некромантии. Достойная награда. Эквивалентно пришлось бы убить не одну сотню врагов — а тут сразу навалило.
— Всё, да? Всё? — переспросил Бес, выталкивая себя на локтях наверх. Я кивнул ему, и бухарец с облегчением вылез из смрадной дыры. — Фух, наконец-то. Ну и вонища. Надо бы это дело отметить.
— Ты же обещал…
— Я не верю в сказки, так что заткнись и помоги лучше разобраться вон с теми ублюдками.
— Ничего нового, — прогнусавил Кишка, но всё же отправился на пару с мечником истреблять кроков одиночек.
В это время Брешь покрывалась зернистой плёнкой, и отовсюду в унисон раздались громогласные возгласы победы, перекрывая протяжный звук рога. Воины кричали, паладины били в свои щиты и как озверевшие накидывались на группки монстров, дабы завершить начатое и дать свободный проход клирикам, ожидавшим за стеной.
— Артём, можно тебя?
— А, что?
— Надо поговорить, — пробасил Маэстро, выводя меня из задумчивости.
Мысленно я уже возвращался в Бастион и собирался в Громовец на уничтожение демонического быка Тур’Загала.
Мы отошли поближе к порталу, чтобы нас никто не побеспокоил. Несмотря на громкую победу и полученный опыт, лица ребят выглядели хмурыми, и это меня насторожило.
— Артём, почему ты нам не сказал, что владеешь барьерной магией? — сразу вывалил длинноволосый Джон, а Илья парой движений скинул железные перчатки на землю и сложил руки с массивными предплечьями на груди, ожидая ответа.
Я словно вернулся в реальность, вспомнив, как в критической ситуации использовал заготовленное заклинание святого луча, желая спасти Мальского и его компанию.
«Чёрт».
— Я хотел рассказать, но позже, — честно признался я.
— Поэтому ты решил обманом затащить нас в дружину? Чтобы мы потом и вякнуть не смели, да? — агрессивно повысил голос Маэстро, на его лице читалось разочарование и злость.
— Я хотел сохранить коллектив…
— Ценой лжи? — вкрадчиво поинтересовался Джон. — Ты уже владеешь некромантией, к тому же у тебя отличная стихийная магия огня и тени — мы ведь не дураки, Артём, считать умеем. При таком раскладе твоя шкала процентилей уже должна быть девяносто девять из ста, но ты за каким-то лядом решил и в нашу вотчину залезть. Что происходит?
— Да, будь добр, объяснись, — добавил паладин.
Я смотрел, как празднуют остальные сычовцы, и понимал, что сейчас могу потерять два ценных кадра, но это не самое страшное. Эти двое — приверженцы Клирикроса, ярые фанатики своего дела не смогут молчать об увиденном, и, скорее всего, у меня возникнут большие проблемы с церковью.
Нас уже связывали некоторые узы братства, мы через многое прошли, но я совершенно забыл, что прожил гораздо большее количество лет и пресытился этим чувством. Плюс для меня всё не впервой, потому я отодвигал щепетильный разговор в дальний ящик, предпочитая скупо манипулировать людьми, но вечно так делать не получится.
— Хорошо, да, я владею защитной магией, точнее, всеми тремя ветвями…
— Так и знал, я же говорил тебе, — эмоционально вскинул рукой Илья и заходил из стороны в сторону.
Это на него не было похоже, он выглядел как медведь, осознавший, что куст с малиной уже ободрали.
— Зачем ты это сделал? Ты же понимаешь, чем это грозит? На тебя откроют охоту, да нас первыми обяжут убить тебя! — разозлено сказал Джон.
— Чтобы отделить целительство от некромантии.
— Ты безумец, — покачал головой паладин, а клирик от растерянности даже задержал дыхание, а потому шумно выдохнул.
— Послушай меня, Илья, после свержения Обскуриана этот дар остался лишь у Клирикроса. Он обменял его на заточение бога смерти в мир теней и теперь только его подданные могут исцелять, только некроманты — я же хочу сделать из него отдельную ветвь. Тогда договор не нарушится.
