— Благодарю, Андроник Степанович, за похвалу. Слово императора для нашей губернии закон. Вы что-то ещё хотели? Может быть, чаю?
— Нет, спасибо. Мне, кажется, пора. Было приятно с вами повидаться.
— Взаимно, — епископ спрятал свидетельство из церковной кузни обратно в стол, и, когда его кулуарный враг вышел несолоно хлебавши, он с улыбкой посмотрел в окно, где в стекло бился уже знакомый ему голубь.
«В высшей степени приятно с вами сотрудничать, Артём Борисович», — сказал сам себе епископ и распахнул раму.
В записке его ждала очередная секретная карта к Теневой Бреши, найденной на болотах.
Карета среднего сына подъехала к новым воротам, и Александр от удивления даже высунулся в окно. Дом, к которому он так привык в детстве, изменился до неузнаваемости. Под понятием «дом» он вкладывал вообще всю территорию поместья. Одно то, что стены ограждения теперь стали каменными, уже убирало ту атмосферу миролюбия и умиротворения, что ему раньше нравилась, когда он приезжал на студенческие каникулы в гости.
Сейчас это было больше похоже на неприступную крепость, и только он подумал, что для пущего эффекта не хватает рва, как, присмотревшись вдаль, увидел нескольких земляных магов за работой — они рыли траншею!
«Что происходит?»
Нет, он слышал, что была стычка с Пронскими, и что его семья успешно отбилась — об этом только ленивый не говорил. Новости быстро распространились по столице, и товарищи принялись наперебой поздравлять его. Любые военные склоки между дворянами находились сейчас под увеличительным стеклом общественности. Молодой император ясно дал понять, что не приветствует конфликты перед кампанией на «Северную».
Авторитет Александра в высшем учебном заведении тут же взлетел до небес, и молодого человека даже пригласили в несколько до этого закрытых клубов. Все теперь хотели дружить с Барятинскими, ну или как минимум не быть их врагами. Формально род Александра был баронами, но, несмотря на все заслуги, не получал повышения титула более сорока лет. Прошлый император тоже внёс в это свою лепту. Потенциал Барятинских был намного выше, и потому на пике их формы с ними считались.
У Александра было двоякое чувство по этому поводу. С одной стороны, ему нравились изменения — он изголодался по лести за те пару лет, что отучился в академии. Бойкот или даже слегка насмешливое отношение вгоняли его в агрессивное состояние духа, при котором он не знал, как разрядиться, и потому активно включился в издëвки над первокурсниками. Тем самым привлёк внимание таких же, как он, и обрёл какую-никакую компанию единомышленников. Они вместе кутили, сдавали зачёты и ходили по борделям.
А с другой стороны, всё портил его младший брат Артём. Больше всего в этом событии получил славы именно он. Ещё бы! Когда вышел месячный бюллетень с рейтингами родов, Барятинские выбрались в ноль и стремительно пошли вверх. Если раньше они занимали 3500-е место, считай в самом низу, то сейчас, усилиями четырёх братьев, эта цифра повысилась до 3281-го! Рост на двести девятнадцать пунктов. Каждый из которых означал одну закрытую Брешь.
При этом было и деление на наследников, где в графах вписывались результаты каждого брата. У Артёма эта цифра равнялась девяносто девяти, то есть он единолично за пару месяцев сделал как Олег, Никита и Дмитрий вместе взятые. Если честно, в это слабо верилось, но государственная служба контроля Брешей не могла ошибаться. К тому же родители выслали внушительную сумму на содержание. Раньше Александру приходилось ужиматься и от многого отказываться, но сейчас денег стало в достатке.
И вот это странное чувство, что всем обязан ублюдочному юродивому, коробило его больше всего. Когда он узнал, откуда такие суммы, то немедленно захотел выкинуть эти грязные бумажки, но не смог. Друзья, увидевшие, как он собирается их сжечь, остановили его и уговорили покутить на них.
«Чего добру зря пропадать?»
И они покутили. Да так, что Александр всю поездку с содроганием вспоминал, как ему было плохо. Они прогуляли за одну ночь пятьдесят тысяч, и не осталось даже на некроманта, а когда он попросил взаймы, то мигом обнаружил вокруг себя пустоту. Все разбежались по родительским домам. Даже карету пришлось нанять в долг, он жутко изголодался в пути и с нетерпением ждал тëплой встречи с семьёй.
Однако никто не вышел. Его приезда даже не заметили! Неудивительно, ведь на территорию столько подвод заезжало, а на воротах не было привычного гридня, какой-то неизвестный чубатый коротыш.
«Новенький, что ли?»
Александр глянул на плац и ещё больше удивился. Количество дружинников как-то слишком увеличилось. У отца стабильно оставалось порядка сорока людей для охраны поместья. Сейчас же там было не меньше двух сотен, и саму тренировочную площадку расширили. Чуть дальше стояли свежесрубленные казармы. От соседних они отличались более светлым цветом и потому сразу бросались в глаза.
