Дойдя до лёгких, она обогатилась кислородом и снова пошла по кругу, раз за разом меняясь и уходя от сероватых оттенков к более живым, тёплым тонам. Бледная кожа постепенно приобретала мягкий розовый цвет, наполняясь здоровьем.
Тут я отступать на полпути не собирался и все силы положил, чтобы закончить процесс, войдя в исследовательский азарт. Это явление ни на что не было похоже. Умертвия, зомби, некроморфы, химеры здесь и рядом не стояли. Я словно воскрешал человека!
Мозг тоже не остался в стороне, и его лобные доли вот уже отчётливо видны мне через диагностическое зрение. Когда он был сформирован, запустился процесс костной перестройки. У каждого из нас в мозгу есть схема тела, и, когда пошли первые нервные импульсы, главный орган обработал эту информацию и остался недоволен. Не было состыковки.
Я решил помочь и подключил руническую некромантию. Все тридцать кругов, что мне были доступны, я применил точечно для формирования нормальных ног. Организм в тех местах стал отторгать ненужные ткани. Я временно перекрыл туда кровоток, свернув его обходными путями через коллатерали и закольцевав. Искусственно питая ткани через некромантские круги, я долго промучился с формированием коленных чашечек и пальцев.
Вся ненужная масса мяса и костей уродливо тянулась из пятки вниз, и я велел ассистенту рубануть по ней, при этом выключив локально иннервацию. Голем обкорнал тесачком всё как надо. Регенерация справилась. Потом со второй ногой всё так же и вот я уже исправляю правую руку, делая вполне себе приличные фаланги пальцев, даже задумался, а не стать ли мне скульптором?
Параллельно на черепе почти сформировались все лицевые мышцы, и я хотел уже добраться до правой руки, как понял всё — маны почти ноль!
«Чёрт!»
Такой подлянки я не ожидал.
«Ничего не поделаешь, надо запускать сейчас, иначе потом всё заново придётся выстраивать».
На остатки я подправил лимфоток, систему очистки крови и органы чувств настроил. Но этого показалось мне недостаточно, потому завершающим штрихом я «привязал» часть своей влитой маны к костному мозгу, сформировав запас. Мне было интересно, как долго сможет функционировать этот труп без вливаний, только на своём «топливе».
Я убрал руку и далее следил, что будет. Между нами была связь «зомби-хозяин», потому я понимал, сколько в нём сейчас маны содержится. На этом и зиждется техника этой некромантии — выстраивать своеобразный мостик и подпитывать подконтрольного мертвеца собственной магической энергией. Для этого и нужно знать точное её количество у «подопечного», чтобы он не «высох».
Я был горд своим результатом. Считай из говна и палок сваял человека. Такой уровень детализации у зомби я ещё не видел. Он и не нужен был обычным некромантам — для выполнения задачи хватит и грубого вмешательства, но во мне взыграло чувство прекрасного. Я больше пятидесяти лет изучал искусство целительства, потому здешняя тёмная магия в каком-то роде была мне близка.
Для меня этот экспонат был некоей игрушкой в качестве пробы сил. Всё-таки пятый шаг значительно облегчает вмешательство в организм чужого создания, потому и такой азарт — опробовать новые силы на максимум.
Я скрестил руки и наблюдал, как постепенно импульс затихает. Бывший монстр уже мерно дышал. Его черты лица оказались как у сорокалетнего мужчины. У него не хватало волос, ногтей, ресниц и бровей — тут уж извините, на такие косметические изменения требуется вливание клирика.
«Точно!» — сказал я себе, надо в следующий раз взять Джона, ведь он может создать на меня канал переливки маны. Так как я владею барьерной магией, я смогу её принять и работать с ней.
Только об этом подумал, как мой воскрешённый открыл глаза.
— Ты меня слышишь? — я подошёл к нему и помахал рукой, чтобы привлечь внимание.
Мужчина повернул ко мне голову, в глазах читался осознанный испуганный взгляд. Чёрт, мне даже стало не по себе.
«У него есть разум? Быть такого не может».
С другой стороны, я вспомнил кое-что ещё. Эти недолюди мне сильно напоминали тех самых теневых рыцарей с третьего этажа потустороннего мира. Эдакие блуждающие души, проклятые навсегда пожирать других людей, чтобы почувствовать себя живыми.
Он моргнул мне.
— Моргни два раза, если понимаешь мою речь, — попросил я его и тот выполнил.
Невероятно! Но как же жаль — мана стремительно выходила из тела, и скоро он снова отправится в ад или откуда он там пришёл.
Наверное, я сейчас сделал одну из самых жестоких вещей на свете: вырвал человека из лап вечности, даровав короткую возможность увидеть заново жизнь, и теперь он должен вернуться обратно. А ещё страшнее то, что он это вдруг понял.
— Я умру? — произнёс осипший голос, а потом короткое. — Зачем? — и осуждающий взгляд, в котором столько страха и боли, что мне реально стало неловко за свой поступок.
Об этой моральной дилемме я как-то не успел подумать. В костях уже почти заканчивалась мана, её концентрация в крови стала совсем минимальной и всё загустевало.
— Могу сразу убить тебя, — предложил я, — или хочешь ещё тут побыть?
— Ещё, — протянул хриплый голос.
