Я понимающе кивнул и дал новым гостям пройти внутрь. Один из них царапнул по мне взглядом, но тут же отвернулся и бережно опустил коляску на деревянный пол.
Так наш обед плавно перетёк в ужин, но участвовать в кулинарном турнире опять я отказался, чем вызвал насмешливые взгляды близнецов. С небольшим отрывом в полпирожка победил Никита, а потом оба поползли к тазикам. Ольга только и успевала суетиться вокруг них.
— Слабак! Я победил, я же говори-и-и-и-ил, — вырвал секундочку победитель, чтобы поиздеваться над своим братцем, а тот в паузах между извержениями жаловался, дескать, близнец специально брал себе куски поменьше и не ел в дороге, чтобы желудок освободить.
— Я солонины в пути поел, буэ-э-э.
— Заткнись, специально мне про еду говоришь?
— Картошечка, свининка, помидорки… — дразнился Дмитрий, чтобы отомстить за поражение.
Тут я вспомнил ещё кое-что примечательное. За тот промежуток времени, что я закрыл девяносто девять Брешей для семьи, Олег управился с пятьюдесятью, а вот семьдесят оставшихся ровно пополам поделили между собой Дмитрий и Никита. У них и здесь было своеобразное соревнование!
Близнецы были меньше ростом, чем старший брат, но оба плотно сбиты и мускулисты: военная жизнь накладывает свой отпечаток. Порядка десяти лет они тянули эту лямку с императорской повинностью, приезжая домой лишь на короткий промежуток времени. На вид это матëрые взрослые мужчины, но вели они себя как дети.
Услышанного мне оказалось достаточно, потому я вышел под шумок из столовой и вместе с Егоркой направился в мастерскую. Там уже всё приготовили для создания теневого атланта. Веремей даже отрыл где-то специальный фокусировочник для тени. Прошлый, по их словам, чуть не сломался у меня в руке, хотя я ничего такого не помнил.
Было странное ощущение провала в иную реальность. Концентрация была настолько высокой, что я не чувствовал даже прикосновений, не то что каких-то там мелочей.
— И куда мы? — раздалось сзади, это Олег с папиросой в зубах выдохнул морозный воздух и вальяжно спустился по ступенькам.
— В мастерскую, — ответил я ему.
— Вот оно как, — просто сказал он, — ну пойдём, покажешь, чем ты тут живёшь.
Я возражать не стал, и лысый братец с чуть вздувшимся от еды животом прошёл вместе со мной до расширившегося здания зачаровального дома. По справедливости его стоит теперь так называть. Потому что пять столов под одной крышей даже в столице нечасто встретишь. Обычно на каждый — свой отдельный барьер.
Внутри было уже натоплено, камин потрескивал, а вот Елисей оказался совсем не в духе и кричал на своего неофита.
— Сказано тебе дурачина: мана — это не молот, чтобы дубасить наугад. У тебя количество энергии завышено, а контроля с гулькин нос — ты уже десятый нож ломаешь! Текстура! Текстура, млять! — Елисей буквально проорал это в лицо новичку и забрызгивал его слюной.
— Да понял я, — буркнул угловатый подмастерье и чуть отстранился.
Я никогда не видел мастера в таком паршивом расположении духа, лицо так покраснело, а на шее вылезли прожилки, что я думал, его удар хватит.
Веремей дымил трубкой и, видимо, уже давно махнул рукой на этих двоих. Другие работнички шустро суетились в комнате для ингредиентов: их припахали к сортировке.
— Вечерочка, Артём Борисович, — поприветствовал он меня, и Елисей обернулся, тут же кинувшись жаловаться на судьбу.
Я выслушал его причитания, больше наблюдая, как Олег деловито обмеряет шагами помещение и заглядывает во все углы.
— Ничего не поделаешь, Елисей, все когда-то были молодыми, ошибались.
— Только не вы, Артём Борисович.
— Ну хватит, терпение мой друг. Что у нас, всё готово? — спросил я Веремея, снова усевшегося в кресло-качалку.
— Так точно, — отрапортовал он, оторвавшись от любимой люльки.
— Отлично, несите, — приказал я и закатал рукава.
Лучше момента и не подгадаешь: я сейчас наелся до отвала, а значит, недельный перерыв чуть сгладится. Тут же послали за Аничковым и Кишкой. Некроманты будут сменять друг друга в этот раз. На предметный столик выложили дорогостоящие ресурсы, а на гранитный притащили изысканный нож, инкрустированный рубином в рукоятке.
Олег смотрел на это всё и подмечал, насколько шустро исполняются команды младшего брата, и лишь перегонял папиросу из одного угла рта в другой. По сути, я в приготовлениях не участвовал, стоя как шах и разминая кисти.
Прогнал поток маны по всему телу, напитав его энергией, и взялся за фокусировочник. Хорошо, что мои приступы Отчуждённого происходят только по пробуждении, иначе не знаю даже, как справлялся бы с такой задачей.
Когда в комнату зашёл Пётр, я вылил на нож приготовленную магическую смесь и погрузился в продолжительный транс. Третий уровень бытия замедлил время, я почувствовал единение с высококачественной сталью и пропустил через фокусировочник первый поток теневой энергии. Настало время творить историю.
Ещё никто до меня не создал два атланта и навряд ли когда-нибудь создаст.
