Вернувшийся с горнила войны Олег всё чётко подмечал и мотал на ус. Ведь ему потом руководить семьёй: он должен быть в курсе, кто чем дышит и кто к кому как относится. Это основа для любого руководителя. Точно так же он знал поимённо всех жён своих гридней, их детей, бабушек и дедушек. Следил, чтобы всем хватало денег даже в трудные времена, но за это он требовал полной самоотдачи.
Его избавившийся от слабоумия братец вдруг замер, а рука, державшая странный инструмент, похожий на продолговатый камушек, задвигалась настолько медленно, что Олегу начало казаться, что она просто дрожит. Но нет, как ему позже объяснили, это было особенное состояние мастера, когда тот проходил сложный участок стали.
Олег любил своего брата и помнил его ещё до странной болезни, сковавшей разум мальчика. Он не знал как для остальных, но для него это была огромная потеря. С тяжёлым сердцем старший наследник тогда покидал отчий дом, чтобы познать искусство магии и отдать долг роду. С каждым братом у него складывались свои отношения, но Артём всегда был добрым мальчуганом, насколько такими могут быть дети в его возрасте. Потому он дал себе слово защищать его.
Олег не мог находиться в двух местах сразу и решать все проблемы, потому чувствовал вину, что оставил младшего в такой обстановке. Иногда он приезжал в отпуск домой и видел, в каком состоянии его держат. К его приезду юродивого специально умывали, прилично одевали и приводили комнату в порядок, но Олег всё узнавал от кухарки Степановны.
Он не понимал, почему мать с отцом открестились от Артёма, но в то же время не мог его забрать с собой. В поместье ему было намного безопасней, чем в промозглой Воркуте, где никогда не знаешь, вернёшься ты сегодня вечером домой или накормишь в лесах тварей. Всё, что Олег мог — это заработать побольше денег, чтобы дома в них не нуждались.
Его стараний оказалось недостаточно, и справедливости ради помощь младшего пришла вовремя. Дружинники были истощены частыми вылазками на Бреши, а их снаряжение совсем поистрепалось. Ещё чуть-чуть и пришлось бы идти на врага с обычным оружием и без эликсиров, то есть подписываться на осознанный ненужный риск.
Чем старше Олег становился, тем меньше упрекал родителей, понимая, как тем было сложно, но чувство вины всё равно никуда не уходило. А теперь он видел перед собой человека, которого практически не знал. Странное ощущение. Он выбросил окурок в камин и наблюдал за Артёмом, гоняя в голове разные думки.
На перекуре Аничков ему рассказал, что сейчас идёт процесс создания второго атланта. Он-то про первый едва узнал! Как-то не верилось, что братец будет стоять, как истукан целую неделю. Ниточка за ниточкой Олег смог установить подлинность всего услышанного: люди Артёма не бедствовали, кладовая мастерской забита до отвала — подводы еле успевают для погрузки в другие города, а отец в довесок рассказал ещё много интересного.
При этом даже взбалмошным близнецам пришлось прикусить язык. Впервые за долгое время деньги потекли рекой в родовую казну. Пока братец занимался зачаровальными штуками, Олег успел полностью укомплектовать свою дружину из пятидесяти человек. Теперь торговцы не боялись давать Барятинским большие кредиты. Так что весь груз в сопровождении семерых гридней сразу отправился в Воркуту.
Близнецы Никита и Дмитрий поступили аналогично. Отец дал добро: доход с мест силы и артефакторной мастерской со временем закроет все долги, а ребятам снаряжение нужно уже сейчас.
На третий день в поместье пожаловал гость. Олег по гербу узнал род Скаржинских, с ними также была и знатная спутница.
— Что понравилась? — спросил его один из стрелков брата, кажется, его звали Захар.
— Хороша девка, — подтвердил наследник, разглядывая темноволосую, бледноватую барышню в белом полушубке и меховой шапке, — не чета моей жинке, но как вторую взял бы, — он аж потёр свою лысую голову.
— Ты барон слюни-то подбери, — вдруг посерьёзнел собеседник. — Это сестра моя.
— Рюмина, что ли? — удивился Олег. — Прости, брат, я ж не со зла, бес попутал, но девка хороша, спору нет.
Он взял под руку вспыльчивого аристократа и повёл к барной стойке. Тому было неудобно, но он всё же согласился выпить. В отличие от старомодных убеждений Артёма, вся знать Громовца не считала нужным сдерживать себя в увеселительных напитках. Ибо у всех были свои некроманты, устранявшие последствия похмелья и самого опьянения. Потому в спиртном не знали меру и глушили его как лошади на водопое.
— Познакомишь? — спросил он Захара, и тот отмахнулся.
— Всё барон, пошутили, и хватит, — а сам поспешно вышел к сестре.
Олег стоял с бутылкой у окна и наблюдал, как те общались. Рюмин какого-то рожна тоже крутился вокруг его братца. Понять бы, чем его Артём заманил. Одно барон знал точно: малая дружина приняла горделивого аристократа, и тот часто тренировался в стрельбе близ мастерской.
