Бес кивнул, а потом понял, что это про него и обратился ко всем сразу.
— Так это чей валет из колоды выпал?
— Ну ладно, нашли время, — встрял Соловей, становясь между ними, — потом разберëтесь. Джон тогда давай начнëм как можно скорей. Артëму нужна подпитка.
Все молчаливо согласились и вышли обратно в мастерскую, где за Барятинским присматривали два матëрых ремесленника. Подмастерьев отослали подальше, чтобы под ногами не мешались. Вопрос серьëзный: на кону стояла судьба целого атланта, потому все искали способ, как помочь молодому барону.
Клирик выстроил связь сначала с Маэстро, чтобы тот выступил вторым донором маны. Обычно паладины её только принимали, но Илья владел техникой перелива. Ведь иногда такое случалось, что воины помладше «заливали» магической силой своего предводителя. Этому обучали с детства, чтобы быть полезными на поле боя. Так святое братство вовлекало в общее дело и воспитывало воинский дух в мальчишках.
Маэстро положил руку на плечо Джону, а тот, в свою очередь, Артёму и создал канал связи. Необученный маг не в состоянии принять святой дар маны, потому клирик приготовился уже к тому, что она вся растворится в воздухе неиспользованной. Однако так было только первую минуту. Он напрягался, выравнивал поток, специально стараясь «пролить» поменьше, и его усилия были вознаграждены!
Не отвлекаясь от основного процесса, их лидер смог состыковаться, создав внутри себя святую печать, и тогда Сергей расширил радиус канала. Энергия потекла рекой, напитывая ментальное тело Артёма. Ну как напитывая… Всё же это были крошки по сравнению с его уровнем маны, но в прошлый раз Барятинский говорил, что на атлант ушёл весь запас, потому убыток надо было восполнить.
Первым отключился от цепи Маэстро, с подкошенными ногами едва не повалился на пол, но устоял. Полное опустошение ментального тела болезненно сказывалось на магах. Махнув ребятам, что всё нормально, он, пыхтя, уселся в свободное кресло и с хмурым видом расстегнул воротник.
Джон продержался подольше, но оно и немудрено. В классические клирики брали самых энергоёмких и талантливых ребят. Чтобы быть сосудом для богатырей нужно как минимум вдвое превосходить их запасами маны.
А вот к паладинам в этом плане требования помягче, но зато завышенные к здоровью и физической силе. Ещё бы, они ведь щит человечества, их организм должен выдерживать любые перегрузки, к тому же быть лояльным к трансформациям, а это не каждому под силу, кто не является некромантом.
Паладины с помощью особых медитаций укрепляли свой организм и тело в течение всех лет обучения, так что их физическая сила выходила за рамки нормальности. Благодаря этому они могли носить тяжелейшую броню и оружие. Однако для третьего пояса обороны такая экипировка излишняя.
Мана Джона тоже подошла к концу, и он, весь бледный, вытер пот со лба и кивнул ребятам, что всё хорошо. А затем вышел на улицу и громко проблевался.
— Похоже, до самого дна дошёл, — заметил Веремей, знакомый с магическим истощением не понаслышке, впрочем, как и любой другой ремесленник, работавший на себя.
Порой для выполнения сроков приходилось чуть ли не помирать за гранитным столом. Некоторые неокрепшие мастера так и кончали свой путь. Что странно Артём Борисович даже при полном истощении никогда не выказывал признаков слабости. Сей факт ещё больше вызывал уважение и трепет перед гранд-мастером.
В этот день сычи дежурили в паре с некромантом, сменяя друг друга через каждые шесть часов, и ужесточили контроль посещений. Даже Софи не пустили посмотреть, подозрительно зыркая на неё. Она приходила в дежурство Беса, потому услышала вслед тихое ворчание и короткую фразу: «Все беды из-за баб». Но настаивать не стала и удалилась к Рюминой.
Так прошло четыре дня, и Джон каждый раз выворачивался наизнанку, чтобы восполнить потери маны своего друга. Однако этого было мало, потому он обратился к святой братии и владимирскому епископу Феофану. Тот прислал десять клириков, и Артёма завалили маной по самые уши. Проблема была решена, и все с облегчением выдохнули, когда вокруг мастерской поднялся серый туман и всосался обратно.
Барятинский справился.
Стоило выпасть из жизни на каких-то семь дней, и случилась такая чертовщина! Я не помнил, как уворачивался от матушкиного удара. Эти воспоминания клон подсунул, только когда работа над атлантом была закончена. Беспокоился, чтобы не сбить меня, и автономно сам всё сделал. И вот весь с отёкшим телом и мышцами я получил в довесок ещё и факт покушения!
Я разогнал остатки маны по телу, восстанавливаясь и жадно прикладываясь к кувшину с колодезной водой. Организм требовал подкрепиться. На столе лежал второй в этом мире атлант, созданный одним и тем же мастером, и не сказать, что я чувствовал какую-то дикую радость от этого. Скорее осознавал, что мне предстоит ещё долгая ремесленная работа.
Ножичек получился на славу, но я всё равно решил оставить себе первый, что висел сейчас на поясе. Как-никак он мне жизнь спас. Выйдя к ребятам, я принял бурные поздравления и выслушал соображения по поводу Ольги Дмитриевной.
