Я понимал, что статус Барятинских с высоты полёта этого чиновника не шибко велик. Там, где он хозяйствовал, водились куда более могучие и знатные рода, титулованные особы не ниже графов и князей. Однако всем сейчас известно, что молодой император хочет закрыть «Северную». Это его, можно сказать, идея-фикс.
Поэтому он будет делать всё, чтобы не ударить в грязь лицом, а остальные вынуждены плясать вокруг его хотелок, как ряженые клоуны. В фавор нового самодержца попадут только те, кто позволит ему достичь этой цели. Я ввиду своей уникальности могу увеличить шансы на успех в данной кампании. Ну, ещё бы, кто в таком количестве сможет снабдить армию атлантами?
Это уникальное оружие, меняющее ход войны не только с монстрами, но и с другими государствами. Каждая страна стремится заполучить в свои загребущие ручонки такие редкие артефакты. Потому, зная, как работает охранка, я мог с уверенностью предполагать, что на меня выйдут люди Его Величества во время заключения тайной сделки с продажей атланта за рубеж.
Это недопустимо для Российской империи! А как ещё я мог бы выйти на столь высокопоставленного покупателя с неограниченными возможностями в поставках сырья? Никак. Простому барону никто не даст аудиенцию в императорском дворце.
«Это не вы меня нашли», — усмехнулся я про себя после того, как Нарышкин отказался от изъятия атланта и отправился в пустующий зал клуба. — «Это я вас заставил прийти ко мне ».
В тот же день я, мои три старших брата и малая дружина в полном составе выехали в сопровождении конвоя прямиком в столицу империи. Там нас ждал новый заказчик: Павел VII.
Нам понадобилось три с половиной дня, чтобы добраться до пригорода Москвы. Ночью нас не стали принимать, потому что лошадей мы гнали нещадно и постоянно их меняли. Из-за этого вся команда покрылась толстым слоем грязи — даже вымыться некогда было! Чёртов Нарышкин со своими помощниками имели лучших породистых и выносливых лошадей, зачастую отрываясь вперёд. Нам же оставалось волочиться и проклинать непогоду — дожди влупили не вовремя.
Чтобы привести себя в порядок, нам дали один вечер. Всех расселили по богатым комнатам, хорошо накормили, а также обеспечили водные процедуры с весьма недурственными камеристками. Полуголые пышногрудые девушки любезно натирали спинку и другие важные места. Признаться, я так размяк, что взял себе сразу двух на ночь.
Когда пришло время предстать пред очи Его Величества, мы все собрались возле белых разрисованных дверей. В приëмную залу позволили войти только мне.
Павел VII был под метр восемьдесят, с прямой осанкой и пышными гусарскими усами. Он о чём-то разговаривал с пухленьким мужчиной в кудрявом парике. Чёрные маленькие глазки вельможи тут же стрельнули по мне и вернулись к лицу императора. Собеседники говорили тихо, и мне пришлось постоять секунд десять, прежде чем, самодержец кивнул своему помощнику и повернулся ко мне.
— Ваше Величество, — я вежливо склонил голову в полупоклоне, припоминая многочисленные правила этикета из прошлого мира и выбрав самый нейтральный вариант приветствия.
— Подойдите барон.
К слову, меня даже не обыскали, но это не из-за безалаберности охраны, а скорее по прямому указу Павла. На императоре сейчас такое количество защитных артефактов, что надо быть идиотом в третьем поколении, чтобы замышлять против него покушение. Это также подкинуло мне информацию до кучи: правитель Российской империи хочет выстроить доверительный диалог.
— Вы принесли, что должны были? — без лишних формальностей спросил он, жадно обыскивая меня глазами.
— Да.
Я медленно потянул руки к ножнам, замечая на себе спиной кучу посторонних взглядов. Вероятно, нас не слышат, но прекрасно видят: как минимум трое сильных теневиков я чувствовал в десяти шагах от нас. Это ещё один плюс абсолютного владения теневой стихией: чем дольше я ей пользовался, тем лучше ориентировался даже без всяких оповещательных артефактов.
Моя рука достала расписные ножны, приготовленные заранее, и медленно протянула Павлу. У того ноздри расширились от предвкушения. Он вытащил артефакт, инкрустированный рубином, и повертел в руке, любуясь им.
— Второй, — попросил он, и я понял, что не время играться, и достал другой теневой атлант.
— Вот это вещь, — император отступил на шаг назад, держа в каждой руке по стопроцентилевому артефакту, и развёл их в стороны.
Его тело растворилось в туманной дымке и снова появилось на свет.
— Как тебе Барятинский, а? — весело спросил Павел, сейчас он был похож не на самодержца, а на мальчишку, которому подарили дорогую игрушку.
— Весьма недурно, — похвалил я его. — Но у меня тоже есть что вам показать, — и, улыбнувшись, я без всяких атлантов превратил себя в такую же дымку, рассыпавшись роем частиц. Всё моё тело было рассредоточено, но не это главное — туман не был виден, потому что вошёл в тень и на сверхскоростях материализовался за спиной Его Величества. Получился эдакий телепортационный скачок.
