Софи хоть никогда сама не сражалась, но глаз у неё был намётанный, как профессионал-теоретик она с лёгкостью могла понять: вот этот маг — балабол и ничего собой не представляет, вот этот — твёрдый середняк, а третьему надо ещё поработать с коэффициентом трансформации.
У Артёма каждое заклинание тени выходило настолько отточенным, будто он провёл за их освоением десяток лет. Импульс, форма, кэф подвижности и скорость материализации — какой-то высший пилотаж.
Он переделал технику теневого скольжения под свои нужды: если у других это была выстроенная дорожка, державшая шлейф пять секунд, то Барятинский «стирал» его за собой — тот буквально исчезал из-под пяток. А траектории и вовсе не было видно. Это похоже на…на катание на коньках по льду!
Она была сообразительной девочкой и понимала, зачем это всё: противники не знали, куда будет двигаться маг тени, а также не могли сесть ему на хвост через шлейф. Она не обманывалась видимой лёгкостью — только далёкий от магии человек скажет нечто вроде: «Да что там, подумаешь скользит, я тоже так могу».
Только это будут топорные прямые линии с такой низкой скоростью передвижения, что проще пробежать на своих двоих, чем полагаться на этот теневой серпантин.
Зачастую из-за этого многие и не хотели становиться чистыми теневиками: сложность освоения даже самых базовых приёмов, не говоря уже о чрезмерном манарасходе, превышала отдачу от вложенных трудозатрат. Зачем страдать, когда можно взять такой нужный везде огонь и не заморачиваться?
И это наблюдение было одним из многих других проанализированных глазастой девушкой. Циферки она прекрасно умела считать и прикидывала, сколько покажет ауроскоп. Молнии Пронского выглядели топорными на фоне того, что вытворял Артём, но надо признать — защита у некроманта была отменной. Так просто не подберёшься, и она сама не заметила, как включилась в просмотр боя, забыв про контекст, из-за которого всë происходило.
Это была красивое в целом сражение, но продлилось совсем недолго. Когда остальные смотрели на голема, она внимательно следила за сами Пронским и потому успела заметить синюю вспышку барьера и забеспокоилась, что Артём выдал себя. Однако трюк с туманом замаскировал всё, и она даже поставила ему галочку в уме, как какая-то учительница: «Молодец, садись пять».
Всё резко началось и также закончилось. Оба дуэлянта исчезли, и Софи невольно стала переживать за судьбу Барятинского. По прошествии пяти минут она даже встала и спустилась к первым местам, практически вплотную к барьеру. Зрители гадали, что же произошло, ведь не могут же два сильных мага вот так бесследно исчезнуть.
— Да не исчезли они, — раздражённо крякнул седой дедушка с тросточкой, он обернулся к группе молодых людей, возбуждённо обсуждавших поединок, и разложил по полочкам, — они сейчас там, — он указал морщинистым пальцем вниз, — в тень-мире: и кто победит, тот первым и выберется. Утащил малец некроманта, шельма хитрая. Тут борьба на выносливость, — кивнул дед. — А то развели мистику, тьфу, как бабки, ей-богу.
Софи и без него знала, что произошло, но время безвозвратно тикало. Люди без воздуха столько не живут.
— Не бойся, — сказал ей подошедший Иван, — С ним всё будет в порядке, — и объяснил за зелья и припасённые награды-артефакты.
Уварова облегчённо выдохнула и, поняв, что Барятинскому ничего не грозит, раздражённо махнула головой, убирая лезущие в глаза волосы.
— С чего мне вообще за него переживать? Мы с ним никто.
Ломоносов понимающе кивнул и снова посмотрел на пустую арену.
— Может, и не к месту сейчас, но ты зря на него злишься — он тебя часто вспоминал. Всё говорил: «Вот приеду к Софи, Софи то, Софи это», — улыбнулся Иван. — Переживал, как ты отнесёшься, ну… — он замолчал, посмотрев на девушку и видя, что та напряглась, деликатно оборвал мысль и вставил следующую. — Я порой и сам не понимаю, что у него в голове, но человек он не плохой. Скрытный тут да, но его любовь к тебе мне показалась искренней. Не руби сплеча, дай ему шанс.
Софи сглотнула ком в горле и хотела едко ответить, что надо было раньше думать, и что не нужна ей такая половинчатая любовь. Её прервало событие на арене, и все с любопытством оглянулись.
Из тени выскочило тело Артёма. Нет не так — оно вылетело оттуда, как из пушки. При этом в пространстве рассеялись частицы такой зловещей черноты, что многие присутствующие подскочили от страха со своих мест.
Они не понимали природу этого ужаса, но на интуитивном уровне осознавали опасность. Вот только глазами её не видели. Когда явление отступило, не все готовы были признать, что они почувствовали. Прослыть паникёром никто не хотел. Потому многие уселись обратно и старались не смотреть соседям в глаза.
Частицы растворились, а вот тело врезалось в барьер и отлетело от него. Барятинский повалился лицом на землю. Бедняга церковник не понимал, что происходит, и ещё полминуты собирался с мыслями. Тогда Софи не выдержала и заколотила кулаками.
