Весь день прошёл в лихорадочных приготовлениях. Отобранные для передового отряда воины прятали доспехи под простой одеждой, зашивали оружие в тюки с мехами, учились выглядеть и двигаться как обычные торговцы. Игорь тренировался с Свенельдом — не в боевых приёмах, а в том, как держать осанку князя, как смотреть в глаза противнику, не выдавая страха или сомнения.
Олег наблюдал за этими приготовлениями, лично проверяя каждую деталь. Ничто не должно было выдать их истинных намерений до решающего момента. Когда солнце начало клониться к закату, он собрал своих ближайших воевод для последних наставлений.
— Завтра на рассвете выдвигаемся, — сказал он. — Пять ладей, без знамён, со спрятанными щитами. Пройдём последний поворот реки к полудню, чтобы солнце светило нам в спину, а не в глаза.
— А если стража у ворот будет слишком подозрительной? — спросил Асмунд.
— Тогда действуем силой, — ответил Олег. — Но этого лучше избежать. Шум привлечёт внимание, и элемент неожиданности будет потерян.
Остаток ночи прошёл в тишине. Воины отдыхали перед важным днём, только дозорные бодрствовали, охраняя лагерь. Олег долго не мог заснуть, перебирая в голове все возможные варианты развития событий, все случайности, которые могли помешать плану.
Когда он наконец погрузился в беспокойный сон, ему приснился странный сон. Он видел себя стоящим на высоком киевском холме, в руках — меч, перед ним — Аскольд, смотрящий с вызовом и презрением. Но когда Олег замахнулся для удара, Аскольд вдруг превратился в огромного змея, чьи кольца охватили весь холм. Змей зашипел, раскрывая пасть, и Олег с ужасом увидел в его глазах отражение собственной смерти.
Он проснулся в холодном поту, когда первые лучи солнца уже касались реки. Сон растворился в утреннем свете, оставив лишь смутное чувство тревоги. Олег отогнал эти чувства, сосредоточившись на предстоящем дне. Для суеверий не было места в его планах.
Пять отобранных ладей вышли на середину реки, когда солнце поднялось над горизонтом. Остальное войско скрылось в прибрежных зарослях, готовое выдвинуться по первому сигналу. Олег стоял на носу передовой ладьи, рядом с ним — Игорь, одетый в лучшие одежды, какие только можно было найти в походе. Молодой князь выглядел торжественно и чуть напряжённо, но держался достойно.
— Помни, — тихо сказал ему Олег, — ты — сын Рюрика, законный наследник этих земель. Когда увидишь Аскольда, смотри на него не как проситель, а как господин, временно уступивший своё место узурпатору.
Игорь кивнул, не отрывая взгляда от горизонта, где скоро должны были показаться холмы Киева.
— А если он не выйдет к нам? — спросил юноша. — Если заподозрит ловушку?
— Выйдет, — уверенно ответил Олег. — Аскольд слишком горд, чтобы прятаться за спинами дружинников. И слишком любопытен, чтобы не взглянуть на купцов, прибывших из его родных земель.
Река нежно качала их ладьи, неся к судьбе, которая ждала за поворотом. Воздух был свеж, небо ясно — словно сами боги благословляли этот поход. Олег вдохнул полной грудью, чувствуя, как кровь быстрее течёт по венам в предвкушении близкой битвы.
«Сегодня начинается новая эра, — подумал он. — Сегодня рождается держава, которая объединит все эти земли под единой рукой».
С этой мыслью он дал знак гребцам ускорить ход. Ладьи устремились вперёд, рассекая гладь Днепра, навстречу городу, который должен был стать жемчужиной в короне нового государства.
Матерью городов русских.
ИГОРЬ
Киев вырастал на горизонте, словно видение из легенд — деревянные стены на вершинах крутых холмов, дым от очагов, поднимающийся к ясному небу, блеск реки у подножия города. Игорь стоял на носу ладьи, сжимая в ладони амулет — маленький серебряный топор, подарок Хельги перед отъездом. «На удачу, — сказала она, — и чтобы боги хранили тебя».
Теперь, глядя на приближающийся город, Игорь понимал, что никакие амулеты не защитят его от страха, который холодной змеёй сворачивался внутри. Не страх смерти — к нему он был готов с детства. Нет, это был страх не оправдать ожиданий, оказаться недостойным своего имени и крови. Если их план провалится, если Аскольд раскроет обман раньше времени, вина ляжет не только на Олега, но и на него, Игоря, сына Рюрика, именем которого затевалось всё это предприятие.
— Нервничаешь, княжич? — тихий голос Альрика заставил его обернуться.
Купец стоял позади, спокойный и собранный. В простой одежде торговца он мало напоминал воина, но Игорь уже знал, что внешность обманчива. За время похода он не раз замечал, как Альрик двигается — с грацией хищника, готового в любой момент броситься в атаку.
— Не нервничаю, — солгал Игорь. — Просто… готовлюсь.
— Правильно, — кивнул Альрик. — Князь должен быть готов к любому повороту событий.
Он подошёл ближе, встав рядом с Игорем на носу ладьи.
— Видишь эти холмы? — продолжил он, указывая на киевские высоты. — Люди селились на них с незапамятных времён. Задолго до славян, задолго до варягов. Это древняя земля, пропитанная кровью и верой многих народов.
— Ты говоришь так, словно был здесь раньше, — заметил Игорь.
