— Напиши, что благодаришь за предупреждение и готов поддержать его в случае опасности. Но конкретных обязательств не давай. — Добрыня положил руку на плечо племянника. — Политика требует гибкости, Владимир. Особенно в такие неспокойные времена.
Молодой князь кивнул, признавая мудрость совета. Его дядя редко ошибался в таких делах.
— Что насчёт отца? — спросил Владимир. — Он должен знать о возможном раздоре между братьями.
— Святослав далеко, — вздохнул Добрыня. — Увлечён своими походами и завоеваниями. К тому же, пока всё это лишь подозрения и слухи. Не стоит тревожить великого князя без твёрдых доказательств.
Владимир согласился и с этим. Отцу сейчас нужна свобода действий для завершения восточного похода, а не дополнительные заботы о возможных распрях между сыновьями.
— Я напишу Олегу утром, — решил он. — А пока нужно подумать о подготовке к зиме. Говорят, она будет суровой.
Следующий день принёс неожиданные новости. Во время утреннего приёма в гридницу Владимира вошёл незнакомец — высокий мужчина с поразительно голубыми глазами и спокойным, уверенным взглядом.
— Кто ты и откуда? — спросил князь, заинтригованный появлением незнакомца.
— Меня зовут Мирослав, — ответил тот, кланяясь с достоинством. — Я прибыл из древлянских земель, а до того был в Киеве и сопровождал твоего отца в походе на хазар.
По гриднице пронёсся удивлённый шёпот. Человек, видевший великого князя в его последнем победоносном походе, заслуживал особого внимания.
— Добро пожаловать в Новгород, — приветствовал его Владимир. — Какие вести приносишь от отца?
— Вести хорошие, князь, — ответил Мирослав. — Хазарская держава разбита, Саркел и Итиль пали. Торговые пути на восток открыты для русских купцов без хазарских пошлин.
Новгородские бояре и купцы одобрительно загудели. Падение Хазарского каганата сулило большие выгоды для торговли.
— А сам великий князь? Здоров ли? Куда направляется теперь? — продолжил расспросы Владимир.
— Твой отец полон сил и энергии, — ответил Мирослав. — После победы над хазарами он повёл дружину к Дунаю. Говорит, что земли болгар богаты и слабо защищены.
Владимир нахмурился. Новый поход, едва завершив предыдущий? Это было в духе Святослава, но всё же тревожило.
— У меня есть и другие вести, — продолжил Мирослав, понизив голос. — Но не для общих ушей.
Владимир понял намёк и распустил собрание, оставив при себе только Добрыню и нескольких доверенных советников. Когда двери гридницы закрылись, он вопросительно посмотрел на гостя:
— Говори теперь свободно.
Мирослав подошёл ближе и заговорил тихим, но чётким голосом:
— Я был в Киеве после смерти твоей бабки, княгини Ольги.
— Бабушка умерла? — Владимир был потрясён этой новостью. — Когда?
— Месяц назад, — ответил Мирослав. — Прости, что приношу такую весть. Она скончалась тихо, в окружении священников и близких.
Владимир опустил голову, переживая горечь утраты. Ольга была для него не просто бабкой, но и мудрой наставницей, научившей его многому, что не мог дать вечно занятый походами отец.
— Это большая потеря для Руси, — тихо сказал Добрыня. — Она была мудрейшей правительницей.
— Да, — согласился Мирослав. — И её уход изменил многое в Киеве. Ярополк теперь полностью под влиянием своих советников, особенно воеводы Блуда. — Он посмотрел прямо в глаза Владимиру. — Они готовят почву для объединения русских земель под властью Киева. И первой целью станут древлянские земли твоего брата Олега.
Владимир переглянулся с Добрыней. Значит, предупреждение Олега не было пустыми страхами.
— Откуда тебе это известно? — спросил Добрыня, всё ещё с подозрением глядя на незнакомца.
Мирослав достал из-за пазухи свиток:
— Вот копия письма, которое Блуд отправил своему человеку в Искоростене. В нём прямо говорится о планах устранить Олега и присоединить древлянские земли к Киеву.
Владимир взял свиток и внимательно прочитал. С каждой строкой его лицо становилось всё мрачнее.
— Здесь есть и упоминание о Новгороде, — заметил он, дойдя до конца. — «После древлян займёмся северными землями. Младший не станет сопротивляться, если увидит судьбу среднего».
— Они планируют напасть и на тебя, — кивнул Мирослав. — Но сначала хотят разобраться с Олегом, как с более близкой угрозой.
Добрыня взял свиток у Владимира и изучил печать:
— Похоже на подлинную, — признал он неохотно. — Но кто ты такой, Мирослав? Почему помогаешь нам?
Мирослав посмотрел на старого воеводу своими удивительными голубыми глазами:
— Я видел слишком много междоусобиц, чтобы желать ещё одной. Братоубийственные войны разрушают державы вернее, чем нашествия врагов.
— Ты говоришь как старец, проживший несколько жизней, — заметил Добрыня. — Но выглядишь не старше меня.
— Возраст не всегда виден на лице, — улыбнулся Мирослав. — Иногда он скрыт глубже.
Владимир внимательно изучал незнакомца. Было что-то необычное в его манере держаться, в глубине его взгляда. Словно он знал больше, чем говорил, видел дальше, чем остальные.
— Ты был у Олега? — спросил князь. — Что он планирует делать?
