— Меч необходим, — согласился Мирослав. — Но держава, скреплённая только страхом, недолговечна. Нужно что-то большее — общая вера, общие цели, общее видение будущего.
Они продолжили беседу далеко за полночь, обсуждая положение в русских землях, отношения с соседями, перспективы новых торговых путей. Мирослав проявил удивительную осведомлённость во всех этих вопросах, а его советы отличались мудростью и дальновидностью.
— Останься у нас на некоторое время, — предложил Владимир, когда они наконец решили завершить вечер. — Твои знания и опыт могут быть полезны Новгороду.
— Благодарю за доверие, князь, — поклонился Мирослав. — Я пробуду здесь столько, сколько будет нужно.
В следующие дни Владимир много времени проводил с Мирославом, показывая ему Новгород, знакомя с местными обычаями и традициями. Они посетили знаменитый новгородский торг, где можно было встретить купцов со всех концов света, побывали в ремесленных кварталах, где ковали лучшие мечи и создавали искусные украшения.
— Твой город процветает, — заметил Мирослав, когда они стояли на холме, глядя на раскинувшийся внизу Новгород. — Здесь чувствуется жизнь, энергия, стремление к будущему.
— Это заслуга не только моя, — честно ответил Владимир. — Новгородцы — особый народ. Предприимчивый, гордый, независимый. Они сами строят свою судьбу, а князь лишь помогает им и защищает.
— В этом твоя мудрость, — улыбнулся Мирослав. — Ты понимаешь свой народ и уважаешь его особенности. Это редкий дар для правителя.
Они спустились к реке Волхов, где на берегу возвышался деревянный храм Перуна — главного бога новгородцев. Рядом с ним виднелись и другие святилища — Велеса, покровителя торговли и богатства, Мокоши, хранительницы женских ремёсел, Хорса, бога солнца.
— Вижу, вы чтите всех богов, — заметил Мирослав.
— Новгород — город на перекрёстке путей, — пояснил Владимир. — Здесь встречаются разные народы и верования. Мы уважаем всех богов, дающих покровительство и защиту.
Они прошли мимо небольшого деревянного строения с крестом на крыше — христианской церкви, построенной для купцов-греков и немногочисленных новгородцев, принявших новую веру.
— А как ты относишься к христианству? — спросил Мирослав, кивая на церковь. — Твоя бабка приняла эту веру, но твой отец остался верен Перуну.
Владимир задумался:
— Я вижу силу и в той, и в другой вере. Христианство привлекает своей глубиной, учением о любви к ближнему, обещанием вечной жизни. Но вера предков ближе к природе, к нашей земле, к нашему пониманию мира.
— А что для государства полезнее? — продолжил расспросы Мирослав. — Не как для человека, а как для правителя — какая вера лучше служит объединению земель и народов?
Это был сложный вопрос, который Владимир сам часто задавал себе.
— Старая вера связывает нас с предками, с нашими корнями, — медленно ответил он. — Но она разрозненна — каждое племя почитает своих богов по-своему. Христианство же едино для всех, у него есть записанные законы, общие обряды, единая церковь. — Он помолчал. — Для державы, стремящейся к единству, это преимущество.
— Мудрый ответ, — кивнул Мирослав. — Вера — это не только путь к богам, но и способ организации общества. Твоя бабка поняла это, когда посетила Константинополь.
— Ты был там? — с интересом спросил Владимир. — В Царьграде?
— Много раз, — ответил Мирослав. — Великий город, центр мира, как многие считают. Но за его блеском и величием скрывается тот же порок, что губит любую империю — высокомерие и отрыв правителей от народа.
— Отец мечтает однажды покорить Царьград, — заметил Владимир. — Говорит, что это принесёт Руси величайшую славу.
— Многие пытались, — пожал плечами Мирослав. — Но город стоит до сих пор. У него слишком крепкие стены и слишком хитрые правители. — Он посмотрел на Владимира. — Но иногда можно получить больше через союз, чем через войну.
— Ты имеешь в виду брак с византийской принцессой? — догадался Владимир. — Об этом говорили ещё при бабке, но император отказал, сказав, что не выдаст порфирородную принцессу за «дикаря-язычника».
— Времена меняются, — загадочно улыбнулся Мирослав. — Возможно, то, что было недоступно вчера, станет возможным завтра. Особенно если правитель Руси примет христианство.
Владимир задумчиво посмотрел на крест, венчавший небольшую церковь:
— Принятие чужой веры только ради политической выгоды… Это кажется неправильным. Вера должна идти от сердца, а не от расчёта.
— И всё же, — мягко возразил Мирослав, — иногда личный выбор правителя становится судьбой для целого народа. Посмотри на историю: многие великие перемены начинались с решения одного человека, стоящего у власти.
Они продолжили путь в молчании, каждый погруженный в свои мысли. Когда они вновь поднялись на холм, с которого открывался вид на город, Владимир заметил приближающихся всадников. Это была небольшая группа воинов в богатом убранстве, с развевающимися стягами.
— Похоже, к нам гости, — сказал он, вглядываясь вдаль. — Варяжские князья, судя по знамёнам. Странно, я не ждал их сегодня.
