Воеводы переглядывались, понимая сложность ситуации. Любое решение было риском, но бездействие означало верное поражение.
— Есть еще один вариант, — тихо сказал старый дружинник по имени Вышата. — Не принимать бой здесь вовсе. Отступить за Волхов, к варягам. Собрать там большее войско и вернуться весной.
— Бегство? — возмутился Эйрик. — Варяги не бегут с поля боя!
— Это не бегство, а стратегия, — возразил Вышата. — Иногда отступление мудрее лобовой атаки.
Владимир внимательно слушал спор своих командиров, взвешивая каждое слово. Все варианты имели свои плюсы и минусы, но ни один не гарантировал успеха.
— А что, если попробовать договориться? — неожиданно предложил молодой сотник Добрыч, племянник Добрыни. — Послать к Ярополку гонца с предложением раздела земель?
— После того, как он нарушил договор с Олегом? — скептически спросил Ратмир. — Вряд ли он будет более честен с нами.
— Но попытаться стоит, — задумчиво сказал Владимир. — Если есть шанс избежать кровопролития…
— Слабость! — резко возразил Эйрик. — Враг поймет это как признак страха!
— Мудрость, — поправил его Вышата. — Настоящий полководец старается побеждать умом, а не только мечом.
Спор мог продолжаться всю ночь, но Владимир поднял руку, призывая к тишине:
— Решение принимаю я. Сделаем так: завтра утром отправим к Ярополку гонца с предложением переговоров. Но одновременно начнем отступление к Новгороду. Если он согласится на переговоры — хорошо. Если нет — будем готовы к обороне.
— А если он попытается задержать гонца и напасть неожиданно? — спросил Ратмир.
— Тогда мы будем уже близко к своим землям и сможем выбрать удобное место для боя, — ответил Владимир. — В любом случае, время играет на нас. Чем дольше тянется кампания, тем сложнее Ярополку содержать большое войско вдали от дома.
Совет разошелся, но сон не шел. Владимир долго лежал в своей палатке, слушая шум дождя и обдумывая события последних дней. Всего неделю назад он был союзником Олега, готовым прийти ему на помощь. Теперь он сам стал мишенью для старшего брата.
«Что бы сделал на моем месте отец?» — думал он. Святослав всегда решал споры мечом, предпочитая открытый бой дипломатии. Но времена менялись, и то, что подходило отцу, могло погубить сына.
Около полуночи шум дождя стих, и в лагере стало тише. Владимир дремал, когда его разбудил голос часового:
— Князь! К лагерю идет кто-то еще!
Владимир мгновенно проснулся и выглянул из палатки. Действительно, к костру подходила темная фигура — человек в длинном плаще, с капюшоном, скрывавшим лицо.
— Кто идет? — окликнул часовой.
— Друг, — ответил незнакомец знакомым голосом.
Владимир узнал его мгновенно:
— Мирослав! — Он выбежал из палатки. — Откуда ты здесь?
Загадочный советник откинул капюшон, обнажив мокрые от дождя волосы и усталое лицо:
— Обещал, что буду рядом в трудный час. Похоже, он настал.
— Ты знаешь о том, что случилось с Олегом? — спросил Владимир.
— Знаю, — кивнул Мирослав. — И о том, что Ярополк движется сюда. — Он внимательно посмотрел на молодого князя. — Вопрос в том, что ты собираешься делать дальше.
Владимир пригласил его в палатку, где они могли говорить без свидетелей. При свете светильника лицо Мирослава выглядело еще более усталым, но глаза по-прежнему сверкали острым умом.
— Я решил попытаться договориться, — сказал Владимир. — Отправить к Ярополку гонца с предложением мира.
— Разумное решение, — одобрил Мирослав. — Но готовься к тому, что он откажется. Ярополк уже попробовал вкус власти единодержца. Вряд ли он теперь согласится делить ее с кем-то.
— Тогда что делать? — спросил Владимир. — Воевать с превосходящими силами? Или бежать к варягам, как предлагают некоторые?
Мирослав долго молчал, глядя на пляшущие языки пламени светильника:
— Есть третий путь, — наконец сказал он. — Более сложный, но и более перспективный.
— Какой?
— Не воевать с Ярополком здесь и сейчас. Но и не бежать. А создать себе новую базу силы, откуда можно будет вернуться и восстановить справедливость.
Владимир нахмурился:
— Говоришь загадками. Объясни яснее.
Мирослав наклонился ближе:
— Полоцк. Князь Рогволод и его дочь Рогнеда. Если ты заключишь с ним союз, скрепленный браком, получишь не только надежного союзника, но и путь к новым землям. А оттуда…
— Оттуда можно будет собрать силы для возвращения, — закончил мысль Владимир. — Но это означает оставить Новгород.
— Временно, — подчеркнул Мирослав. — Добрыня удержит город, а ты вернешься с большим войском.
— А если Рогволод откажется от союза? — спросил Владимир. — Если предпочтет остаться в стороне от наших раздоров?
— Тогда заставишь его согласиться, — жестко сказал Мирослав. — Иногда силу нужно применять не против врагов, а для принуждения к союзу. Полоцк слишком важен, чтобы оставлять его нейтральным.
Владимир задумался. План Мирослава был дерзким и рискованным, но в нем была логика. Прямая конфронтация с Ярополком сейчас могла закончиться поражением, а отступление к варягам означало признание слабости.
— Сколько времени у нас есть? — спросил он.
