Отряд Вадима выступил на следующее утро — сотня его лучших словенских воинов и полсотни варягов из дружины Рюрика. Боевой путь до Белоозера займёт несколько дней быстрого марша, и воевода намеревался использовать это время, чтобы лучше узнать своих новых союзников.
Сам Рюрик отправился в Ладогу с отборной частью своей дружины почти одновременно с ними. Перед тем как разойтись, князь и воевода обменялись традиционным воинским рукопожатием — запястье к запястью.
— Удачи тебе, воевода, — сказал Рюрик. — Я верю в твои способности и знаю, что ты защитишь нашу землю.
— Нашу землю, — повторил Вадим, отмечая это слово. — Да, я защищу её. И да сопутствует удача твоим мечам в битве со свеями.
Они разошлись, каждый со своим отрядом, к разным границам растущей державы.
Дорога к Белоозеру вела через смешанные леса и широкие равнины, время от времени пересекая небольшие реки. Отряд двигался быстро, делая короткие остановки для отдыха и питания. В первый день Вадим держался немного в стороне от варягов, лишь отдавая необходимые распоряжения через своего помощника, который лучше знал их язык.
Но на второй день, во время вечернего привала, один из варяжских воинов — высокий светловолосый мужчина по имени Харальд — подошёл к нему с кувшином мёда.
— Выпьешь с нами, воевода? — спросил он на ломаном славянском. — За победу над общим врагом?
Вадим поколебался. По обычаю словен, разделить питьё означало признать человека товарищем, если не другом. Но отказаться было бы оскорблением, особенно в походе.
— За победу, — наконец кивнул он, принимая протянутую чашу.
Вокруг костра собрались и другие воины — как словене, так и варяги. Вопреки ожиданиям Вадима, между ними не чувствовалось открытой враждебности. Наоборот, они вели себя с осторожным взаимным уважением людей, признающих боевые навыки друг друга.
— Давно служишь князю Рюрику? — спросил Вадим Харальда, когда они оба выпили.
— Пять лет, — ответил тот. — С тех пор, как он победил в поединке моего прежнего господина и предложил мне место в своей дружине.
— И ты принял его предложение? Хотя он убил твоего господина?
— Он не убил его, — покачал головой Харальд. — Победил, но оставил в живых. Это было честно. И я увидел в нём человека, за которым стоит идти.
Вадим задумчиво кивнул. Это соответствовало тому, что он начинал понимать о Рюрике — тот предпочитал привлекать людей на свою сторону, а не уничтожать противников, когда это было возможно.
— А что насчёт Виктора? — спросил он, понизив голос. — Кто он на самом деле? Наставник? Советник? Что-то большее?
Харальд странно посмотрел на него, словно удивляясь вопросу:
— Он Виктор. Тот, кто был рядом с князем с самого начала. Тот, кто учил его не только воевать, но и думать.
— Ходят слухи, — осторожно сказал Вадим, — что он не совсем... обычный человек.
Варяг помолчал, затем тихо ответил:
— У нас на севере есть легенды о людях, которые живут дольше обычного. Которые видели больше, чем можно увидеть за одну человеческую жизнь. Не мне судить, правдивы ли эти легенды. Но я знаю одно: когда Виктор говорит, даже князь слушает.
Вадим кивнул, чувствуя, что получил больше информации, чем ожидал, хотя и не всю, что хотел бы знать.
Разговор перешёл на другие темы — охота, оружие, былые сражения. Воины делились историями, постепенно находя общий язык, несмотря на культурные различия. Вадим с удивлением обнаружил, что эти северные пришельцы не так уж отличались от его собственных людей. Те же ценности — храбрость, верность, честь в бою. Те же радости — хороший мёд, песни у костра, чувство товарищества.
К концу вечера он чувствовал себя немного иначе по отношению к варягам. Не то чтобы он полностью принял их как своих, но начал видеть возможность сосуществования, которую раньше отрицал.
На третий день пути они достигли земель племени весь, родственного чуди. Здесь им встретились первые беженцы — женщины с детьми, старики, уходящие от наступающих воинов чуди. От них Вадим узнал, что вражеский отряд гораздо больше, чем предполагалось изначально — не менее трёхсот воинов, возможно, больше.
— Они говорят об изгнании чужаков с их земель, — рассказывал старый рыбак, дрожа от пережитого страха. — О том, что северные люди не должны править здесь. Их ведёт шаман, который утверждает, что духи предков приказали убить всех пришельцев.
Вадим нахмурился. Религиозный фанатизм мог сделать противника ещё более опасным. А учитывая численное превосходство, предстоящий бой обещал быть жестоким.
— Как далеко до Белоозера? — спросил он проводника.
— День пути, если идти быстро, — ответил тот. — Но есть тропа через болота, по которой можно добраться быстрее. Правда, она опасна для тех, кто не знает дороги.
Вадим принял решение:
— Мы пойдём через болота. Нужно успеть до того, как они нападут на Белоозеро.
Он собрал военный совет, чтобы обсудить стратегию. И словенские, и варяжские военачальники согласились с его решением.
— Мы должны успеть соединиться с дружиной Трувора, — сказал он. — Вместе у нас будет шанс против превосходящих сил чуди.
